Книга Открой свое сердце, страница 79 – Алана Алдар

Она всматривалась в темноту леса, но всё равно видела его в отражении. Видела, как он напряжен и как ходили желваки на его скулах, когда он сжимал зубы. План “поговорить” был провален. Всё свелось к тому, с чего они начали — он опять её запугивал. Замазывал ту трещину, что, казалось, тогда появилась в его глазах.

Расстраивалась ли она от того, что он говорил ужасные вещи? Про кишки и вот это вот всё? О, нет. Кровью, переломанными костями, торчащими из конечностей, мозгами или кишками её не напугать. Ну, ладно, кишки еще не видела. Но воображение у неё хорошее. Однако, работа её достаточно закалила, чтобы быстро абстрагироваться от тех ужасов.

Она повела плечами, будто хотела сбросить с себя весь этот поток информации. Обидно было то, что от такого откровения ей не стало легче. То есть, не то чтобы она это спрашивала из простого любопытства, чтобы было что обсудить с подружками. Нет. Она хотела узнать его. Хотела проникнуться к нему и чтобы он смог доверять ей. Хотя бы на одну ночь… Только вот для чего? Если уж и решила относиться к их близости как к курортному роману, надо ли было всё портить? Надо было. Хотя бы потому что Пенни считала, что он не такой, каким кичится перед ней, пытаясь запугать. Она бы хотела стать ему ближе. И не верила ни одному слову. Нет, возможно, ему и приходилось убивать, но ведь он бывший военный, военные для того и военные… но чтобы так, как он рассказывает? И женщин и детей? Врёт.

Пенни хотела кричать, поэтому, сдерживаясь, плотно прижала ладонь к своему рту. Со слезами на глазах она смотрела на Алека через стекло и не верила в то, что он говорит. То есть, не могла поверить. Если он был так жесток, почему сейчас на свободе? Быстренько отсидел за реальное убийство кучи людей?

— Где спальня ты помнишь. Завтра утром провожу до стоянки. Тебе пора.

Он опять её прогоняет. Она шумно выдохнула и подняла лицо к потолку, вытирая слезы с щек, перед тем как повернуться к Алеку. Всё это время он говорил ей только ужасы. А теперь спрашивает довольна ли она? Но она не это хотела слышать. Сказать ему, что не напугал её? Пусть подумает, что она в конец чокнутая. Может еще ужасов выдумает на ночь.

Повернувшись к нему, Пенни вроде даже обрела способность говорить. Но не знала, что сказать. Просто молча смотрела на него. На его тело, на котором теперь будто четче виднелись светлые давние шрамы, в его глаза, которые были темны и глубоки и затягивали её с собой. Она бы и рада не сопротивляться, но Алек всем видом показывал, что она здесь не нужна ему. Для души уж точно нет. Для постели разве что. Вот так и бывает. Только в юности можно говорить о жизни, строить планы и делиться переживаниями, глядя в звездное небо. Взрослые так не делают. Взрослые не говорят о боли, держат всё в себе и пытаются оградиться от всех, кто с благими намерениями пытается пробраться в сокровенное и разделить с ними горечь.

— Что ж… — Пенни выдохнула, проглотив ком в горле, — спасибо, что рассказал. Показал себя, — она пожала плечами, — ну или того, кем хочешь, чтобы я тебя видела. Монстром? Будь монстром, если тебе так удобнее.

Она приняла своё поражение. Больше им не о чем было говорить. Она направилась в комнату, но чуть задержалась, когда проходила мимо Лестера.