Книга Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная, страница 37 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Обычно, когда Фернан теряет истинную, он сам контролирует, когда пора уйти. Как правило, просит кого-то из мужчин рода прервать его жизнь пока не стал слишком опасен для окружающих. Я именно так и планировал сделать. Если бы приступы ярости участились настолько, что это могло угрожать жизням студентов, например, то один из моих друзей обещал оборвать мой путь.

— Не говори такие вещи, Совран! — потребовала Тира, дрогнувшим голосом.

Я ласково погладил ее пальцы. Поднес их к губам и поцеловал взмокшую от волнения ладонь.

— По какой причине твой отец поступил иначе, я не знаю. Уточнить у него мы уже не сможем.

— Неужели нет никаких вариантов…

— Увы, вернуть разум потерявшему свет невозможно. Тьма стала царицей его души и теперь это кровожадный, безжалостный убийца. Его жажда мести выше самой снежной Исландорской вершины. Он живёт чужой болью и питается страхом.

— И пьет кровь своих жертв, — отрешенным шепотом закончила Тира. Эту сказку передавали от стариков к детям. Она давно уже считалась просто глупой страшилкой, но…

— И пьет кровь жертв, да.

— Ты серьезно? — глаза Тиры стали огромными, как те тарелки с пионами. Я поцеловал ее в макушку и погладил по плечу.

— Не стоило тебе этого говорить…

— Про отца?

— Про кровь. — Я допил свой Тарта и отставил кружку в сторону, чтобы теперь обнимать Тиру двумя руками.

— Ты сказал, что дети повторяют судьбу родителей…

— Ну тебе тоже достался Ферн. И тоже чуть не закончил тем же.

— Слава Илларии, мой Ферн оказалсяболее устойчивым.

Я хмыкнул.

— Слава Фирсу моя истинная оказалась решительной и смелой. У отца тоже была светлая истинная, но менее отважная, судя по всему. Ее убили. Отец не смог ее защитить. Он, как и я, не знал, что любимая была беременна.

— Ребенок тоже погиб? — прошептала Тира встревоженно.

— Нет. Говорят, его спасла Иллария. Но пока это все, что мне удалось узнать о брате.

После ошеломляющих новостей от драной кошки, я говорил с отцом. Он не слишком жаждал делиться историей своей истинности, но новость о сыне повергла его в шок. Я знал, что отец даже пытался искать брата по крови.

Я тоже пытался.

Эдди звал его несколько раз, но конец нити тонул в неясном сумраке. Даже родовой артефакт молчал. Кто-то, может даже сама Иллария, не хотел, чтобы брата нашли родственники.

— Значит, где-то в мире есть ещё один твой брат, который даже не подозревает…

Тира тоже отставила свою пустую кружку. Положила ладонь мне на колено и строго уточнила:

— Надеюсь, ты не собираешься его найти и убить?

Я качнул головой и уставился на жадное оранжевое пламя.

— Будем надеяться, он не собирается найти и убить меня.

Тира

Оставшиеся дни подготовки к празднованию Нового года прошли смазанным пятном. Да и Новым годом я называла это время по старой памяти. По верованиям Трехлунного начало года считали с лета, а зимой отмечали праздник Рупеху — в честь зимнего бога - плута.

Удивительно, но новость об отце-ферне меня взволновала. Я анализировала поступки и слова матери, пыталась ее рассмотреть со всех сторон: как женщину, как королеву Исландора и как мать. Выходило… непонятно. Тот день в тронном зале, ее брезгливый взгляд на мой живот… а я? Вернее та Тира, малышка в ее утробе, как она ее вынашивала? Зачем отправила меня к фейри? Как у нее получилось избавиться от истинного таким ужасным, кощунственным способом или… он пошел на заточенье добровольно? По ее воле?