Онлайн книга «Ведьмина Ласка»
|
— Ну чего тебе? Плыви! Я, может, не такой, как они говорят. Не живодёр! Сын Кольки-колдыря. Я, может, ни в жизнь в рот не возьму ни капли отравы этой, — обида жжёт в груди, когда передразниваю голос Даньки. — Яблочко от яблоньки недалеко падает. Тру остервенело рубаху, а грязь только сильнее въедается в ткань. Уже предвкушаю головомойку года. — А если б по моему хотению, так я вообще на него не желаю похожим быть. Никогда таким не стану! Вот хоть хорьком мерзким, а не таким, как батька! Вот те крест. Ну что уставилась? Плыви! Тебе-то, поди, домой не тошно возвращаться. Ждут тебя небось. И так обидно, что даже рыбину и ту, кто-то ждёт да рад, что шлёпнул ладонью по воде, поднялись брызги, в глаза попали. А как проморгался, так рыбы и след простыл… Сколько лет минуло? И ведь с детства ничего не изменилось. Как раньше никому нужен не был, так и теперь. Может, зря я тогда Иринку прогнал? Думал, вот сейчас женюсь, как батька по залёту и один в один стану таким. Буду её винить, сомневаться мой, не мой, знаю, же, что не только со мной гуляла. Стану дитя это безвинное лупить от злости и сомнений. И станет меня то дитя ненавидеть, как я батьку всю жизнь ненавидел. Сопьюсь с тоски окончательно, да и сдохну под забором в грязи. Лучше вот хорьком быть, чем такая жизнь… Хорьком! Твою ж мать. Это что же, я сам накликал? Выходит, уже в отца превращаться стал, что зверем меня Иринка сделала. По моему же собственному хотению, как просил тогда, дитём ещё… И что делать-то теперь? Как вернуть всё назад?Надо срочно вспомнить, что там было в проклятии… Глава 7 Вася Что ж, благодаря новым знакомым всё у меня как будто бы складывается очень даже неплохо, кроме того, что хорёк, скотина неблагодарная, сбежал. А Яда говорила, что ручной… Ага, как же. Немного грустно, но с другой стороны, значит ему точно стало лучше. К тому же если сердце и душа на волю рвётся, хоть какой любовью ни окружай, как соломку не стели, а всё равно… животное же. Что ему постель тёплая, да ласка человеческая, когда там, в смешении мшистых трав да в дупле поваленного дерева намного лучше? Куда только теперь все лекарства и переноску девать? Разве что Ваську носить. Кстати, надо будет спросить у Яды, давно ли ветеринару показывали и почему до сих пор не кастрировали. Поворачиваюсь к коту, нежно улыбаюсь, приговариваю: — Васенька хочет к ветеринару, да? Блошек тебе выведем, прививки сделаем, бубенцы, — провожу пальцами перед его мордой, имитируя то, как пройдётся ножик, — чи-ик и всё. Сразу станешь красивый, толстый и довольный жизнью. Налево тянуть не будет, лежи себе, спи да ешь. Никаких проблем в жизни. Ла-аско-овый станешь. Громко шипя, ожившее радио выплёвывает мне очередной “шедевр” нашей эстрады: Эй, честной народ, ну-ка подходи сюда. Для тебя готовится здесь лучшая еда. Кто-то скажет шаверма, ну а кто-то шаурма. Запах жареного мяса сводит каждого с ума. Стоит с мяском под прилавком ведёрко. Внутри кусочками лежит живодёрка. Я ей судья, палач и закон. Мучила зверей? Теперь давай, в завертон! — Эй! — возмущаюсь невесть кому. Смотрю на кота, — иногда такое дикое чувство создаётся, что это всё ты, Вассесуарий! Добра и нежна, Умна и красива… Была создана ты Природой на диво. Смеюсь, потому что ну уж больно демонстративно закатывает глаза, а потом разом подбирается, а радио поёт: |