Книга Кости. Навье царство, страница 62 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Зачем? — не отводя взгляд, спрашивает он. Его рука ползет вверх, обхватывает левую грудь снизу, большой палец медленно проходиться по соску туда-сюда, поглаживает сквозь тонкую преграду.

— Чё-ёерт, — шиплю, не в силах оторвать взгляд.

Он ухмыляется. И мне не нравится эта его улыбка. Как будто шлюху ласкает. И я в одночастье вижу себя именно шлюхой: в порочном нижнем белье, в зеркале, словно в витрине борделя с клиентом за спиной.

«Мерзость».

Наверное, что-то в моем взгляде слишком отчетливо звучити вибрирует. Кощеев хмуриться, убирает руки.

А мне становиться без них плохо, физически. Хочется вернуть их на прежнее место, но я держусь. Хватаю юбку, отвожу глаза от нашего отражения.

— Долго вы здесь еще будете торчать, Кирилл Константинович? Если хотели меня унизить — у вас это замечательно получилось. Спасибо, что в очередной раз поглумились и показали свое отношение. — Застегнув крохотную пуговку на юбке, потянулась за блузой. — Но только я не шлюха, в отличии от того, что вы обо мне думаете. То, что произошло ночью — было огромной ошибкой, о которой я очень сожалею! Да, я не отрицаю, что меня тянет к вам в определённом смысле, — запнулась, говорить вот так, открыто, тяжело. — Но только это не дает вам право вот так… — голос дрогнул и стало понятно, что пора бежать, а то еще чуть-чуть и я разревусь, как последняя истеричка. Мне было обидно, от того, что именно этот козёл привлекал и притягивал, обидно, что тело горело от неудовлетворенности и жаждало его прикосновений, обидно, что меня, девственницу считали потаскухой. — Не дает вам право врываться и нагло меня лапать, вот! А теперь, пропустите меня, будьте добры!

Кир—Обращайся, — как будто она в самом деле думала, что меня эта детская отповедь смутит! Ну глупая, как вчера родилась. Глаза какие грозные! Только вот торфяником тлеет прикрытый негодованием недавний огонь.

«Я все вижу, Яда. И то, что ты так отчаянно демонстрируешь, и то, что скрываешь тоже. Все равно вижу».

Ни о чем ты не сожалеешь. Может, головой разве что, а пальцы твои не от сожаления трясутся, не в состоянии даже пуговицу в петлю, с пятой попытки, протолкнуть. И даже не от злости, за которой ты так трусливо прячешься.

Иронично изогнув бровь, слежу, за жалкими попытками одеться скорее, скрыть себя от насмешливого взгляда в зеркале. Моего взгляда. Губы ломает усмешкой.

Не дает мне права?

Ха-ха.

Хорошая, очень забавная шутка. Знала ли она, что, снарядив ко мне на практику, отец буквально пустил ее в расход? Либо откупился за что-то в очередной раз. За то, что чертовски херовый родитель, например. Либо преследует свои какие-то цели. В первом случае девчонка это негласный подарок, а во втором попросту смертница. Так что я имею куда больше прав, чем кажется с того момента, как эта дурочка подписала контракт. Потому что все контракты, подписываемые в “Костях” магические. И согласно большинству из них я царь и бог: могу казнить, могу миловать. Прямым текстом это не сказано, конечно, на то он и магический. Только наша братия видит подводные камни, а остальным все равно сотрут воспоминания после того, как срок службы истечет. Если доживут. А если не доживут, то их самих сотрут из памяти родных, близких, превратив в безликое, никому неинтересное и мутное пятно из прошлого.