Книга Не мужик - огонь!, страница 68 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

Я сходил за стулом в кухню и взобрался на него, чтобы рассмотреть окно получше. Через оконный проем действительно мог пролезть человек — если бы очень постарался. Протиснуться. И оконная рама, особенно снаружи, была щедро испачкана сажей с немногочисленными обугленными фрагментами. Вероятно, их было больше, но снаружи было ветренно.

Итак, место проникновения можно считать найденным. Мне следовало успокоиться.

…Но!

Но окно было испачкано не в гриме, а в саже, черт бы её побрал! Что портило мне всю картину! Ломало всю логику! Точнее, хоть какую-то логику, которую мне удалось с трудом натянуть на происходящее.

Лестничную площадку и ступени вниз припорошило снегом. Даже для меня с моей усовершенствованной терморегуляцией стоять на ледяном каменном полу было… неуютно. Я быстро сбежал вниз, оставляя на тонком белоснежном ковре следы голых пяток.

Внизу было темно. Я попытался нащупать выключатель, но не сумел. Видимо, он располагался где-то в другом месте. Я не боялся темноты и замкнутых помещений, но помимо холода на меня накатила паника, и я поспешил подняться в дом.

…черные корявые пальцы без ногтей пытаются подцепить оконную раму. Отчаяние. Ужас. Выжить. Сбежать. Спрятаться. Получилось! Рама поднимается, и я лезу…

Я обнаружил себя прижавшимся к простенку между дверью в подвал и входом в кухню. Пульс колотилсяв барабанные перепонки. В глазах потемнело.

Вдохнул. Медленно выдохнул. Закрыл дверь вниз. Сел за кухоный стол, подтянув под себя ледяные ноги.

Я не буду об этом думать.

Я с ума сойду, если сейчас буду об этом думать.

Мне просто нужно выпить кофе. Да! Это отличная мысль. Думать её гораздо приятней, чем о том, о чём я думать не буду. Тщательно, может, даже слишком, я отмыл с мылом руки, непроизвольно бросая взгляд на пальцы и убеждаясь, что ногти на месте. Спокойно и вдумчиво заварил себе в джезве ароматный напиток, щедро сдобрил его специями, а после с чистой совестью и не менее, что даже важнее, чистыми руками, решил взяться за гранит науки.

Я посмотрел на книги. Полистал их на предмет картинок, но решил, что после преследующих меня кошмаров мне только фотографий мумий не хватало. Нет-нет, покорно благодарю! Выбрав самую тонкую из трех, я приступил к чтению. Правда, уже странице на третьей или четвертой стал зевать, а к седьмой ощутил всю глубину своего недосыпа. Глаза буквально слипались. Шея отказывалась держать голову, и когда я бился лбом о страницы, ненадолго бодрился. С невероятным трудом одолев ещё пару листов и ничего из них не усвоив, принял решение вздремнуть.

Посплю часик-другой, а потом примусь за историю с новыми силами…

Я пошел в свою спальню, которую Марша торжественно именовала комнатой для завтраков. Посмотрел на узкие лавочки, которые служили мне ложем, и понял, что не настолько мазохист. Продавленный диван определённо выглядел гостеприимней. Свернув шубу и чехол для мебели (возможно, от того самого дивана в гостиной), служивший всем постельным бельем, и шубу, я передислоцировался ближе к камину.

К сожалению, не затопленному.

Но не всё сразу.

С наслаждением вытянулся на спине во весь рост, подложил шубу под голову в качестве подушки, укутался в желтоватое облако чехла и почти сразу провалился в сон.

…Свет факелов дрожит и бросает неровные блики на водную гладь каменного водоема для омовений.