Книга Не мужик - огонь!, страница 60 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

Я узнала Морелли сразу — что забавно, не Зака, а его отца. Опытному археологу было достаточно одного взгляда, чтобы увидеть явное родство между красавцем-офицером на снимке и облезлым помойным кото… то есть, мужчиной, пострадавшим от химического ожога, что сейчас находился в моем доме. Та же форма носа, контур черепа, линия челюсти и надбровных дуг. Практически идентичный рисунок верхней губы, одинаково вылепленные скулы… Выраженное фамильное сходство. Это был очень красивый мужчина — там, на фото, в парадной полицейской форме. А подросток лет пятнадцати рядом с ним походил на своего отца не больше, чем гадкий утенок похож на взрослого лебедя — нелепые длинные руки-ноги, футболка болтается на широченных плечах и счастливая улыбка, такая яркая, что непонятно, как она фотографию не засветила?

Нет, возраст мужчинам семьи Морелли определенно к лицу!

Папка с ксерокопиями моих статей легла на середину стола Морелли, рядом с рабочим местом. Мимоходом отметив, какой на этом столе бардак — странно, мне Зак показался аккуратистом за то утро, что я наблюдала за ним на кухне, — я обернулась к лейтенанту:

— Я готова. Где там ваш браслет?

Собственно, именно это слово заставило меня изменить решение и проконсультировать полицию, не дожидаясь официального запроса (который, в числе прочего, гарантировал оплату моих услуг, к слову).

Потому что что-то мне подсказывало: моему домашнему копу будет чрезвычайно интересно сунуть в это нос.

Браслета мне, конечно, не дали. Дескать, хватит вам, госпожа эксперт, и фотографий!

И действительно: хватило и фотографий.

Отличных фотографий, в прекрасном качестве и высоком разрешении, выполненных явно профессионалом — уж это я как фотограф-любитель могла определить уверенно.

Как и то, что на этих прекрасных, качественных фотографиях с мускулистой мужской руки на меня смотрела копия того браслета, который я только сегодня увлеченно, но безуспешно пыталась снять с бицепса Зака Морелли. Мышцы руки на фото были настолько накачаны, что оплечье застряло, не дотянувшись до локтя. Почему-то этот тестостероновый монстр на снимке не будил во мне желания погладить его по браслету.

Мое состояние очень точно описывалось словом “потрясение”.

Ах ты ж черт,а!

Ну вот как в этой жизни не чертыхаться?!

Мрачно притянув к себе сумку, я закопалась в нее примерно по пояс: Молескин, несколько батареек россыпью, ручка, ручка... еще одна ручка, светостойкая, и рядом с ней — водостойкая. Сто раз говорила себе: Марша, купи пенал! Но нет, нет!

Линейка, минирулетка на брелоке, наушники в капсуле, бокорезы. О господи, а бокорезы-то здесь как оказались? Я же их на работе два дня назад обыскалась, надо не забыть вернуть... Читательский билет научной библиотеки Эверджейла, читательский билет библиотеки Конгресса. Нет, всё не то.

Господи, куда ж она запропастилась?

Упаковка нейлоновых перчаток, упаковка влажных салфеток, зип-пакет, набитый зип-пакетами — кстати, что-то их маловато осталось, не забыть докупить... Да ну что это такое, я уже почти до дна раскопок добралась, а всё не то!

Кошелек, солнцезащитные очки в треснувшем футляре, не вскрытая пачка с миксом орехов — о, Зак утром голодный остался, а я забыла, что у меня такой питательный перекус в сумке валяется! Хозяйка года, чего уж. Хотя он давно тут валяется, надо выбросить. А лучше копов угостить. Но потом, сначала... да где же она, а? Ну точно же была, не могла же я ее выложить!