Книга Не мужик - огонь!, страница 45 – Светлана Нарватова, Яна Ясная

— Мне кажется, я видел его перед тем, как в меня… на меня напали. Золото, я имею в виду. Оно лежало на столе, но не грудой, а так… Разложено. Как в витрине ювелирного. И если это то золото, о котором я думаю, — твои Дурсли зря поспешили поднять крик, что это их ценности. Ответственность за дачу ложных показаний бьет и по бюджету, и по репутации. А каждая вещь с того стола прошла по ориентировкам и спискам похищенного с мест преступлений.

— М-м-м! — протестующе отозвалась я. Закончила начатый глоток и пояснила Заку свою мысль: — Насчет ответственности — это вряд ли. Я же говорю, что успела сунуть нос, пока меня не выперли. Там был сплавившийся воедино неопознаваемый золотой ком с частицами грязи, угля и Хепер знает, чего еще.

И это еще одна странность в добавок ко многим другим, что уже нашлись в этом деле. И я, кстати, собираласьЗаку на нее указать, потому что уже почти поверила, что он — полицейский, но… но теперь я снова не знала, кто он и что он.

Зак, задумчивый и хмурый, рассматривал стол перед собой. Я тоже посмотрела: стол как стол. Старый, массивный. Обшарпанный, но добротный. Было бы на что смотреть.

— Хепер?

— А? — Я вскинулась, выныривая из упаднических мыслей.

— Ты сказала “Хепер знает, чего еще”. Это кто?

Э-э-э… то есть, других вопросов у него не нашлось? Я дернула плечом:

— А! Так Древнем Египте называли скарабея, которого почитали как хранителя сокровищ, символ богатства и процветания. Он же и за успехи в делах отвечал, и за уверенность в себе, и солнце по небу катал, и… — Господи, куда меня несет? — Слушай, какая разница, а? Ты не находишь, что есть вопросы поважнее, Зак?

— Например? — Снова то самое его спокойствие, за которым ни черта не разберешь, что собеседник на самом деле думает и чувствует, и которое заставляет меня подобраться.

— Например — кто ты такой?

Взгляд — глаза в глаза. Я вдруг поняла, что расслабилась. Что все это время рядом со мной мог находиться преступник и даже убийца. И словно весь стресс и всё напряжение двух дней нашего с ним знакомства разом собрались воедино, ударили мне в голову, будя яркую, звонкую злость, толкая на безрассудство, заставляя… заставляя защищать себя.

Кажется, ему все же удалось напугать меня.

Страх пришел запоздало и ощущался отстраненно, как будто находился вне тела. Он не поместился в меня, заполненную сейчас под завязку адреналином и готовностью драться.

Никогда не помещался.

“Я же говорила, что у меня со страхом сложные отношения,” — мысль всплыла блестящей рыбкой и тут же ушла на глубину, потерялась в поднимающейся волне свирепой ярости, которая жила во мне всегда, которую я научилась контролировать и держать в узде. Научилась любить, принимая как важную, значимую часть себя.

И сейчас эта ярость выходила из берегов неукротимее, чем половодье древнего Нила. Вытесняя на периферию сознания здравый смысл, законопослушность и инстинкт самосохранения. Ставя вопрос ребром: или я получу объяснения, или…

— Я — Зак Морелли, детектив полиции Эверджейла. Я не знаю, как объяснить весь тот отстой, что происходит вокруг меня, но я знаю, как доказать тебе, что я — это я.

В противовес мнеон говорил мягко, спокойно. Это было не то спокойствие, за которым он, мой гость, прятал свои чувства и эмоции, и которое я могла бы счесть (и, оказывается, все это время считала) угрозой своей безопасности. Это было расслабленное спокойствие, словно раскрытые ладони: смотри, я ничего не утаиваю от тебя, я признаю твои права и твои условия и готов сотрудничать.