Книга (не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь, страница 107 – Мила Шедер

Поднять глаза и взглянуть в его лицо казалось пыткой. Я чувствовала, как обжигающий взгляд Алана прожигает меня, словно клеймо. Все эти месяцы, что мы провели вместе, все наши разговоры, прикосновения, взгляды … теперь все это казалось хрупким карточным домиком, готовым рассыпаться от малейшего дуновения ветра.

Но я должна была договорить. Хватит лжи и увиливаний. Пусть он знает правду, какой бы горькой она ни была.

Я набрала в грудь побольше воздуха и, собрав последние остатки мужества, прошептала:

— Я шпионка, Алан… — Слово прозвучало как приговор, оборвавший последнюю нить надежды. Оно повисло в воздухе, отравляя все вокруг. — Меня послали из Лирии.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже воздух перестал циркулировать, застыв в ожидании взрыва. Алан не шевелился. Его лицо оставалось неподвижным, словно высеченным из камня.

— Моя задача… — голос предательски дрогнул, но я усилием воли заставила себя говорить дальше, — была узнать об артефакте смещения душ. Ронда, служанка, что якобы была представлена ко мне… Она помогала мне в этой операции и сейчас находится в подземелье. Делай со мной, что захочешь — Я не буду сопротивляться и приму любое наказание! Но её…

— Твои чувства… это тоже обман? Тоже часть твоей игры? — Перебил меня принц.

Я осмелилась поднять глаза, навстречу бушующей Буре. Слезы, предательски вырвавшиеся на свободу, беззвучно текли по щекам, оставляя мокрые дорожки на моей коже. Я не замечала их, поглощенная страхом, признанием, отчаянной попыткой достучаться до его сердца.

Я только что призналась в предательстве, вывернула наизнанку свою ложь, раскрыла себя какврага в его собственных стенах.

И после этого, после всего этого кошмара, когда на кону стояли жизни и судьбы государств, человек, которого я обманывала … интересовался искренностью моих чувств?

— Мои чувства, – прошептала я, еле слышно, – были единственной правдой среди всей этой лжи. Единственным, что оставалось настоящим во всей этой грязной игре.

Достать эти слова откуда-то из самой глубины души, обнажить эту болезненную правду было невыносимо тяжело. Я говорила это, надеясь, что он увидит хоть искру искренности в моих глазах, почувствует правду в каждом произнесенном слове.

Внезапно, словно порыв ветра, Алан приблизился ко мне, и прежде чем я успела осознать, что происходит, его руки бережно, почти робко, коснулись моего лица. Я замерла, не дыша, боясь пошевелиться и разрушить этот хрупкий момент.

Он аккуратно провел большими пальцами по моим щекам, стирая слезы. В этом простом жесте было столько нежности, столько заботы, что мое сердце забилось быстрее, пропуская удары.

Он нежно притянул меня к себе. Я почувствовала, как его руки крепко, но ласково, обвили мою спину, прижимая к его груди. Он обнял меня так, словно боялся отпустить, словно боялся, что, стоит ему разжать руки, я исчезну навсегда.

В этом объятии я почувствовала облегчение, надежду и какой-то невыносимый страх. Страх потерять его, страх разрушить то, что еще можно было спасти, страх, что мои чувства окажутся недостаточными, чтобы искупить мою вину.

Я ответила на его объятие, прижавшись к нему еще сильнее, вдыхая его терпкий аромат, пытаясь впитать в себя все тепло и нежность, которые он мне дарил. Я понимала, что это, возможно, последний раз, когда я чувствую себя в безопасности в его объятиях. И я хотела запомнить этот момент навсегда.