Книга Элла. Заметки тёмной судьбы, страница 42 – Мила Шедер

— Мнепришлось оставить маму, — вырвалось у меня невольно. Озвучить то, что и так терзало меня каждую секунду, я не осмеливалась. Не хотела признавать то, что её, возможно, уже нет в живых. — А отец, я ищу его … Но я не знаю, ждёт ли он меня.

— Ты боишься, — констатировал Кода, и это не было вопросом.

— Да, — призналась я. — Боюсь. Боюсь, что он меня не примет. Боюсь, что я разрушу его новую жизнь. Боюсь, что я для него стала… чужой.

— Не бойся, — жалобно прошептал Кода и я вдруг осознала, насколько отчаянно я нуждаюсь в этих словах.

— Я изменилась. Он изменился. Мы оба изменились.

— Любовь не меняется, — возразил Кода, энергично качая головой.

Я невольно рассмеялась.

— А ты, я смотрю, у нас знаток по любовным делам, — усмехнулась я. — Давай спать, завтра длинный день.

Удивительно, но душевный разговор с существом из тёмного мира, возле старого дуба и под звёздным небом, пошёл мне на пользу. Я долго не могла уснуть, но тепло, исходившее от купола, и умиротворяющее мерцание золотой звезды сделали своё дело. Сон подкрался незаметно, унося меня в мир сновидений, где не было места страхам и сомнениям.

Проснулась я от пения птиц и ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь листву. Купола больше не было, а Коды и след простыл. Поднявшись на ноги, я потянулась, разминая затекшие мышцы. Ночь на твёрдом полу и камнях, хоть и в тепле, дала о себе знать.

Собрав свой нехитрый скарб, я оглядела место ночлега, проверяя, не осталось ли чего. И тут я заметила кое что… рядом с тем местом, где я спала, лежала небольшая, аккуратно свернутая кучка… тряпок? Недоуменно нахмурившись, я подошла ближе. С опаской развернув сверток, застыла в изумлении. Это была одежда. Чистая, новая, словно только что из лавки. Не веря своим глазам, я развернула вещи.

Сверху лежало простое, но элегантное платье из плотной, льняной ткани глубокого синего цвета. Длинные рукава, скромный вырез, длина – чуть ниже колена. Под платьем был толстый, вязаный свитер из мягкой, серой шерсти. Высокий ворот закрывал шею от ветра, а длинные рукава заканчивались плотными манжетами. Он казался таким уютным и теплым, что мне тут же захотелось его надеть.

Не верю… просто не верю…

Кода позаботился даже об этом… Конечно же, я понимала каким путём он это всё достал. Чистая, совершенно новая одежда, явно не по средствам ни мне, и уж тем более нитёмному существу, которое сопровождало меня. Это было воровство, чистой воды.

И положено было бы, скривившись, отбросить подарки, ощутить стыд от того, что собираюсь облачиться в краденое. Правильно было бы испытать уколы совести, укорить Коду за его бесчестный поступок и себя – за намерение воспользоваться плодами его преступления.

Но … моя совесть молчала. Никаких угрызений совести. Никакого чувства вины.

По всей видимости, холода и страх давно притупили во мне все моральные ориентиры.

Заметив укромный уголок, я торопливо сменила свои изношенные тряпки на новое платье и свитер. Из старого лохмотья остались лишь перчатки. Стоило мне лишь запахнуть мягкий ворот свитера, как в поле зрения возник Кода, явно довольный собой. Он гордо нёс что-то в зубах, и это "что-то" вызывало у меня тревогу. Я присмотрелась повнимательнее, и меня пробрала дрожь. То, что он держал в зубах, не просто шевелилось – оно отчаянно пыталось вырваться!