Книга Элла. Тёмные отражения прошлого, страница 35 – Мила Шедер

Страх сковал движения, замедлил шаг.

По мере приближения я отчетливее видела, как время прошлось по нему безжалостным жнецом. Он словно сдулся, утратил ту стать и уверенность, что внушали трепет. Плечи поникли под тяжестью невидимого бремени, одежда сидела мешковато, подчеркивая исхудавшую фигуру. Лицо испещрили глубокие морщины, и вокруг глаз залегли темные провалы, говорящие о бессонных ночах. Я заметила седину, пробившуюся сквозь некогда безупречно уложенные волосы.

Он больше не выглядел как глава стражей, и даже не как профессор элитной академии. Он выглядел как старик, уставший от жизни и носящий на себе груз, которыйего сломал.

Я замерла, прячась за одним из массивных деревьев. Отец остановился прямо перед Сэмвеллом, рядом все также находился профессор Велнор.

— Сэмвелл, — начал отец, — поздравляю с победой на первом этапе турнира. Я не сомневался в тебе. Ты лицо нашей академии, мы все тобой гордимся.

Ревность вспыхнула во мне мгновенно, обжигая нутро ядовитым пламенем. Ревность к тому, какой гордостью сверкали глаза отца, когда он смотрел на Ронна. А я … всего лишь мусор, от которого он так яростно пытается избавиться. Исправить ошибки прошлого… Но я не позволю впредь никому распоряжаться своей жизнью.

Если они считают меня отбросом, я докажу им, чего стою. Если они хотят от меня избавиться, я заставлю их пожалеть.

Я буду участвовать в турнире и заполучу первое место!

Решимость била ключом и гнала меня вперед, к корпусу магов. В голове зрел план: обуздать, подчинить, овладеть своей магией, а затем… затем настанет час расплаты. Каждый, кто когда-либо посмел меня унизить, ответит за свои слова и поступки. И возглавлял этот черный список, разумеется, Кайл. Хватит! Больше я не позволю ему и дальше помыкать мной.

Я выследила его. Обнаружила у входа в столовую, в самом сердце его свиты – стаи хохочущих гиен, готовых разорвать любого, кто хоть на йоту отличался от них. Едва завидев меня, они, как по команде, взорвались оглушительным, издевательским хохотом. Знакомая, до боли знакомая мелодия унижения.

— О, смотрите-ка! Наша маленькая скверна прозрела! – завопил Кайл, картинно воздев руки к потолку.

Стиснув зубы, я заставила себя сделать еще один шаг, и еще один. Преодолевая волну ненависти, захлестывающую с головой, я приблизилась к этой кучке самодовольных магов.

— Кайл, – мой голос, вопреки ожиданиям, прозвучал ровно и твердо, как сталь. В нем не было и следа от былой застенчивости и робости. Он эхом пронесся по коридору, заставляя смех на мгновение затихнуть. – У меня есть к тебе разговор.

Он откинулся на спинку скамьи, смерив меня насмешливым взглядом, полным снисходительного превосходства. Лениво, словно делая одолжение, он поднялся.

— Неужели? И о чем же столь важном ты решила поведать миру? Неужели, наконец, созрела для того, чтобы признать свою никчемность и взмолить о великодушной пощаде?

Я выпрямилась во весь рост, вложив в свой следующий ответ всю свою накопившуюся ярость.

— Я пришлапредупредить тебя.

Взрыв хохота оглушил меня. Казалось, он заполнил собой весь коридор, давил на барабанные перепонки, грозил раздавить. Но я стояла неподвижно, словно скала, не позволяя их смеху сломить меня.

Губы мои скривились в презрительной усмешке. Этот смех, этот самодовольный хор ничтожеств, только подливал масла в огонь моей решимости. Я дождалась, пока волна хохота немного стихнет, и проговорила, глядя прямо в глаза Кайлу: