Книга Элла. Тёмные отражения прошлого, страница 24 – Мила Шедер

Ригон закрыл глаза, его лицо исказилось от страха.

— Я знаю, — прошептал он.

— Тогда делай! — зарычал Кайл, толкая Ригона в мою сторону. — Или ты предпочитаешь испытать мою ярость на себе?!

Ригон поднял руку. Его пальцы дрожали сильнее прежнего. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и начал шептать заклинание. Его голос был слабым и нечетким, слова путались. Было очевидно, что практика магии – это совсем не его.

Я почувствовала странное покалывание в глазах. Ригон продолжал шептать заклинание. Покалывание в глазах переросло в острую, пульсирующую боль, пронзающую каждую клетку. Словно тысячи иголок вонзались в мои зрачки, выжигая все на своем пути.

Комната перед глазами начала меркнуть. Сначала пропали яркие цвета, потом все стало тусклым, а затем появилась серая пелена, застилающая зрение. Я пыталась сфокусироваться, но все было бесполезно. Боль становилась невыносимой, и мир вокруг меня постепенно погружался во тьму. Я чувствовала, как в глазах появляется жар, а по щекам текут слезы. Невыносимая боль пронзила меня, но паралич сковывал мое тело, не позволяя даже моргнуть.

Спустя миг, мышцы расслабились, и я, обессиленная, рухнула на холодный каменный пол. Боль в глазах была невыносимой, а страх от полной темноты вокруг сковал меня. Все тело дрожало от слабости и пережитого ужаса.

— Верни мне зрение, — выговорила я с трудом.

Внезапный смех Кайла заставил меня вздрогнуть.

— Ты чего наделал, малец?! С магией тебе конечно опасно связываться. Гляньте, че натворил… Но с другой стороны, — я почувствовала как он приблизился ко мне, почувствовала его дыхание. — Наша Элла теперь поймёт, какого это … жить в темноте, в той самой, которую так желала.

Раздался грубый, раскатистый хохот Кайла. К нему тут же присоединились и другие адепты. Их смех, злой и издевательский, эхом отражался от каменных стен, проникаяв самую душу.

— Ты молодец, Ригон, — крикнул кто-то из толпы.

— Я не хотел этого, — прозвучал дрожащий голос брата.

Смех адептов звучал как погребальный звон. Они радовались моей боли, моей беспомощности. Я больше не чувствовала ярости, лишь ледяное безразличие ко всему происходящему.

Мои чувства притупились, словно их выжгли каленым железом. Внутри меня зияла черная дыра, поглощающая все остатки надежды и веры в лучшее.

— Не двигайтесь, мисс Диггл, — произнёс незнакомый голос.

— Послушай целителя, — пролепетал Ригон. Я почувствовала, как он неуверенно придерживает меня за руку, словно боясь, что я сорвусь с места и побегу в неизвестность.

Резким движением я выхватила свою руку из его хватки и отпрянула на шаг назад, словно от чумы.

— Ты проводил меня до целителя, теперь свободен, — произнесла я, стараясь придать своему голосу как можно больше безразличия и холода.

— Я остану… — начал было Ригон, но я не дала ему закончить.

— Нет! — перебила я его, мой голос прозвучал резко и категорично, словно удар хлыста. — Ты не останешься. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей жалости. Я справлюсь сама. Прошу, оставь меня в покое. И я, в свою очередь, обещаю, что больше не буду лезть в твои дела.

— Я правда не хотел … — пробормотал Ригон. Я чувствовала его вину, его раскаяние, но мне было уже всё равно.

В этот момент дверь открылась и я услышала голос профессора Велнора.