Книга Элла. Тёмные отражения прошлого, страница 18 – Мила Шедер

Вскоре полог тишины рассеялся. Старейшина, с прежним величием, повернулся к ректору, который всё ещё нервно переминался с ноги на ногу.

— Фабиус, — заговорил Старейшина, — Совет Аэллума принял решение.

Ректор заметно вздрогнул.

— Геккон, безусловно, является потомком Древних. Его связь с миром еще крепка и не нарушена. Любое насильственное вмешательство, попытка изменить его восприятие или направить его энергию, могут иметь непредсказуемые последствия, не только для самого существа, но и для баланса сил во всем мире.

Ректор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Старейшина поднял руку, останавливая его.

— Поэтому, — продолжил он, — Геккон останется здесь.

Ректор Уайт, казалось, был готов выразить крайнее негодование. Он вновь открыл рот, намереваясь оспорить решение…

— Решение, вынесенное Советом, является окончательным и не подлежит пересмотру, Фабиус. Мисс Диггл, выбор Геккона пал на вас, и Совет не может пренебречь этим обстоятельством. Необходимо принять во внимание его юный возраст и потребность в укреплении. До момента полного понимания природы вашей взаимосвязи, вы будете находиться под пристальным наблюдением Совета. Мы будем тщательно отслеживать любые изменения в его состоянии и развитии, чтобы обеспечить его благополучие и безопасность, а также предотвратить возможные нежелательные последствия для баланса.

"Под наблюдением" звучало отнюдь не оптимистично, подразумевая постоянный контроль. Но в то же время, я знала, что не могу противиться воле Совета Аэллума.

Я кивнула,стараясь скрыть своё разочарование.

Старейшина выдержал паузу, внимательно рассматривая меня своим проницательным взглядом. Затем, словно взвесив каждое слово, произнес:

— Надеюсь, вы в полной мере осознаете, какая огромная ответственность возложена на вас, мисс Диггл. Цена ошибки в этом вопросе непомерно высока.

Я почувствовала, как мурашки побежали по коже от его слов. Ответственность, давящая на плечи, казалась неподъемной. Я понимала, что речь идет не просто о какой-то зверушке, пусть и волшебной. Геккон был ключом к чему-то гораздо большему.

— Разве можем мы доверить ей столь ценное создание, старейшина? — вмешался вновь ректор, глядя на меня с неприкрытым презрением. — Какими знаниями, каким опытом она обладает, чтобы нести ответственность за такую силу? Неужели Совет действительно полагает, что ей хватит благоразумия, чтобы не навлечь беду на всех нас?

Старейшина повернулся к Фабиусу, и в его взгляде промелькнула искорка раздражения.

— Это выбор геккона. Проявите к нему уважение, Фабиус. Что касается некомпетентности мисс Диггл… уверен, вы сделаете всё возможное, чтобы направить адептку в верное русло.

— Разумеется, Старейшина, – проскрипел ректор, в его голосе сквозило притворное смирение. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь мисс Диггл. Но, смею заметить, – он снова повернулся ко мне, и его взгляд стал холодным и оценивающим, — любая неосмотрительность, любое нарушение установленных правил будут иметь самые серьезные последствия.

Старейшина подошел к профессору Левену, который до этого момента хранил молчание, наблюдая за происходящим с выражением задумчивости на лице.

— Левен, — обратился к нему старейшина. — как одному из своих преданных учеников, я доверяю тебе судьбу этих двоих. Научи ее слушать, Левен. Иногда ответы приходят не из книг.