Книга Элла. Тёмные отражения прошлого, страница 117 – Мила Шедер

Не осознавая, кому именно адресованы эти слова. Миру? Времени? Судьбе? Чему-то большему, что находится за гранью моего понимания.

Ничего не происходило.

Кольцо оставалось холодным и чужим в моей ладони. Магия не отзывалась — ни вспышкой, ни дрожью, ни даже слабым эхом. Пустота. Оглушающая, унизительная пустота.

Я попыталась ещё раз, собирая в себе всё, что осталось, словно это могло что-то изменить. Но ответом было лишь знакомое напряжение в висках и тупая боль, расползающаяся по груди.

Я стояла посреди этого зала, среди крови, криков, и надеялась, что одно отчаянное желание способно что-то исправить. Будто мир обязан откликнуться только потому, что мне больно.

Я медленно выдохнула, опуская взгляд. На секунду мне захотелось просто перестать делать вид, что у меня есть выбор. Но затем я снова посмотрела на Сэма.
И, как бы глупо это ни выглядело, не смогла остановиться. Не смогла отказаться от последней, слабой, почти безумной надежды.

Взгляд зацепился за тёмный осколок камня у моих ног, и я не медля, провела острым краем по ладони. Кровь выступила быстро, и я сильнее сжала кольцо в руке.

Ну же… прошу…

Кровь коснулась металла — и в этот раз все было иначе. Пространство сжалось. Звуки растянулись, стали глухими, как сквозь толщу воды. Крик где-то сбоку оборвался на высокой ноте, шаги замедлились, а потом всё и вовсе исчезло.

— Ты не можешь использовать его, как пожелаешь, дитя. — голос хранителя звучал глухо, отдаленно. Я не видела его, лишь чувствовала некое присутствие.

— Мне всё равно, — хрипло ответила я, вся ещё оглядываясь в поисках его силуэта. — Пусть забирает что угодно, я готова заплатить любую цену.

Кольцо в ладони обожгло. Я вскрикнула и разжала пальцы, но оно не упало — словно приросло, вонзилось в кожу тонкими, почти невидимыми шипами.

— Цена не в том, что ты отдашь, — произнёс хранитель после короткой, тяжелой паузы. — А в том, кем ты станешь.

— Я не понимаю.

— Считай, что ты уже сделала трещину. И с каждым разом, эта трещина будет расширяться. Твоя сущность истончается и через неё просачивается тьма.

— Мне всё равно, — повторила я твёрже, с каким-то обречённым упрямством. — Если это цена… значит, так тому и быть.

— Даже если станешь той, от которой убегала всю свою жизнь?

— Я … всё это неважно, — выдохнула я,чувствуя, как внутри что-то ломается, как последние остатки человечности уступают место холодному, чужому равнодушию. Сейчас уже неважно.

Я не знала, чего жду.
Наверное, просто знака, что всё это — не зря. Что все еще есть надежда на лучшее.

Где-то там, за этим пространством, лежал Сэм.. На холодном полу, с небьющимся сердцем. Эта мысль заставила откинуть все остальное и рвануться вперёд, крепче цепляясь за кольцо.

Я вдохнула резко, до боли в груди, и не успев вновь выпросить для нас шанс, поняла, что опять стою в том же проклятом зале. Опять ловлю уходящий, полный боли и любви взгляд Сэма. Опять смотрю на ухмыляющуюся, самодовольную Адриану.

Казалось, что ничего не изменилось. Время вернулось к отправной точке, и всё должно пойти по уже знакомому, трагическому сценарию.

И всё же… что-то было не так.

Взгляд зацепился за зеркальную поверхность у одной из колонн, и на мгновение моё сердце пропустило удар. В отражении была я, но … не совсем я. В расширенных зрачках застыла не боль, а мертвенное, пугающее безразличие. Я моргнула, но выражение лица ничуть не изменилось.