Книга Найди меня первым, страница 24 – Лира Кац

— Простит. Он любит тебя. У вас двое замечательных детей.

— А третий не от него. Боже… он завтра узнает обо всём из газет.

— С чего ты взяла, что узнает? Может всё…

— Не обойдётся. Долотов обещал мне это. Либоя ухожу с ним, рожаю, оставляю ему ребенка и иду на все четыре стороны, либо нет и меня будут полоскать все СМИ.

Она судорожно вздохнула, а я обняла её.

— Ты отказалась? — короткий кивок в ответ. — Ну и сволочь он. Предложил жить с ним пока не родишь, а потом бы выставил тебя за дверь? Без ребенка? Идиот.

Ответом послужили рыдания Рины.

Сумасшедшая ночь продолжалась. Папа был недоволен тем, что я на квартире. Мама переживала за нас с Риной, но я успокоила её, что всё в порядке, мы обе дома, в безопасности. Звонил Тамерлан, узнать, как мы. Я поняла по разговору, что рядом с ним был Демид. Звонил Рома, переживая, почему Рина не брала трубку и не отвечала на сообщения.

Я не смогла ему толком ничего сказать. Если угрозы Долотова будут настоящими, то завтра Рину и Романа ждут серьёзные испытания.

— Может надо позвать его? Вы поговорите?

— Я не могу. Он не простит… не простит…

— Он ведь любит, тебя, Рин.

— А ты… ты ведь тоже любишь Демида. Простила ты его?

Я не нашлась, что ей ответить. И ситуации кардинально разные, но суть одна. Очень тяжело прощать, даже если сильно любишь.

Роман всё же приехал. Узнал всё от кого-то, где мы. Я не хотела его пускать, боялась, что устроит подруге лишний стресс, она итак вся перепугана и переживает.

— Я люблю её. Думаешь, я способен причинить её плохое? — он стоял в подъезде. Только с самолета, в расстегнутом пиджаке. Волосы чуть взъерошены, но внешне относительно спокоен. Относительно, потому что глаза его выражают обеспокоенность.

— Она очень переживает. — тихо говорю ему. — Боится, что ты уйдешь, заберёшь детей. Она любит тебя, Ром.

Он молчит. Хмурится. Его руки тянутся к карману, я помню этот жест, но Ромка бросил курить месяц назад по просьбе Рины, и знакомой пачки нет.

— Я буду на кухне. — пропускаю их в спальню, ловлю в вопросительном взгляде Рины тревогу.

Всё таки я запустила его. Разрешила поговорить в комнате, надеюсь, Рома сказал правду и не причинит ей вреда. Хотя он такой и есть. Примерный во всем.

Первое время я прислушиваюсь. Его спокойный голос, голос подруги. Они разговаривают, потом наступает тишина, я едва слышу. Решаю поставить чайник.

Минут через пятнадцать они оба выходят из спальни.

— Ань, спасибо тебе за всё. Если бы не ты… — мы обнимаемся, я понимаю, чтохотела сказать Рина. — Я поеду домой, с Ромой. — шепнула мне. А я улыбаюсь Роме. Он такой молодец! Настоящий мужчина.

Когда они уходят, я выключаю чайник, потому что пить чай мне в одиночестве совсем не хочется.

Снимаю с себя, наконец, это платье. Словно возвращаюсь в свою жизнь, в удобную одежду, к которой привыкла. Чтобы не думать о Демиде, взбираюсь в кресло, подминая под себя ноги, и открываю ноутбук.

Ночь длинная, мне совсем не спится. Да я и привыкла к такому образу жизни.

А утром проснулась от того, что сорвался дверной звонок. Он пронзительно звякнул на ультразвуке и резко замолчал.

Сонная глянула на часы, стрелки приближались к десяти. Ох, я поспала три часа. А как будто три минуты.

Под громкий стук тарабанящего по моей двери, я всё-таки прошла к двери. На полу валялась коробочка от дверного звонка. Очевидно, кто-то пережал кнопку и он просто разлетелся.