Книга Сердце Пустоши, страница 91 – Лира Кац

Мне Богиня представлялась в образе красивой девушки.

— Отдыхаем. — скомандовал Дэринол. — Можно осмотреться, тут были кельи. Сейчас отдых, а завтра приступим. — Последними словами он обратился к Даго и Верниксу. Посмотрев на Серикена, тёмный кивком головы отозвал его в сторону.

Мы с Веронией отправились осматривать храм. Он был наполовину разрушен, но та часть, где был алтарь сохранилась в своём первозданном виде. Нашли себе келью для ночёвки с каменными лежанками.

— Камень вместо перины— это о чём я мечтала долгие недели — засмеялась драконица.

Только успели разложиться, как в проёме двери возник Серикен. Глядя на отвернувшуюся и "очень занятую" поправкой пледа Веро, он протянул руку, в которой было два камня.

— Нашел в домах. Сегодня будет тепло — подмигнул мне и вышел.

Мы нагрели комнату и завалились с драконицей посекретничать.

Потом к нам заглянули все, кроме Дэринола. Верникс зашёл спросить нужны ли ещё пледы, Арн забегал уточнить: не против ли мы подождать ужин с часок. Дорн — посмотреть как мы обустроились. Даго — взять какие-то верёвки с моего пространственного кольца.

Верония, шутя предложила самим найти темнейшего и отрапортовать ему, что всё в порядке, ужин ждём и не жалуемся.

Ужин прошёл непринужденно, будто мы всю жизнь общались такой компанией и это наш очередной поход. Даже демоны шутили и смеялись. Оказывается у них было чувство юмора. Серикен и Веро переглядывались, пока в один из моментов не исчезли из вида. Всё таки она сдалась, думала я и была за неё рада. Если верить легендам этого мира, истинность — это дар богов, даёт своим обладателям безраздельное счастье и вечную любовь. После того разговора с Веронией и Даговеерином я не могла разобраться в себе. Истинной для дракона являлась Селия. Ведь её он искал, не меня. Когда он узнает, что я не Селия, он ведь поймёт это сразу, что он тогда сделает? А его ипостась? Если я запрещала себе думать о человеке, то о драконе я думала постоянно. О том, как освободить от цепей. Разрасталась гнетущая боль в груди, когда я представляла его на том выступе и падающим со скалы. Дракона и человека я не могла осознать единым целым. Человека я боялась. Его ненависть, гнев, боль Селии — пугали меня. Дракону я хотела дать свободу, разрушить цепи, скучала по нему.

А ночью снова приснился Он. Я убегала. Неслась по тёмным коридорам, не разбирая ничего впереди. Бежала в никуда. За мной быстрым шагом то приближаясь, то отдаляясь, неслышно следовал дракон.

"Подожди!" слышала я вслед и мчалась вперёд.

Проснулась ночью от стучащего сердца, готового выпрыгнуть из груди. Драконица спала на своей лежанке. Не проснулась. Значит я не кричала — выдохнула я спокойно. Откинулась на спину и лежала еще долго без сна, закинув руки за голову, разглядывая звёзды в небольшое окошко кельи.

Незаметно для себя я всё-таки уснула и даже выспалась. Снов не видела, от чего настроение было приподнятым. Верония расчёсывала свои длинные чёрные волосы, заплетая их в толстую косу, сидела по-турецки на своей лежанке и о чём-то мечтательно думала.

— Лесси, как ты думаешь, найдётся ли нам место у эльфов? — неожиданный вопрос задала драконица. Я посмотрела на неё с удивлением.

— У драконов мы вне закона, у демонов теперь, как я понимаю, тоже. Остались эльфы. Примут ли они нас?