Книга Сердце Пустоши, страница 49 – Лира Кац

Я ожидала, что на этой стороне от пустоши, будет полно тёмной магии, страшных демонов и дроу (кем меня пугала Веро), но пока никого в деревнях я не встретила.

Вошедшая девушка оглядела меня с ног до головы и нырнула снова за дверь, тут же возвращаясь с подносом. На подносе она принесла тарелку с горячим отваренным овощем, наподобие нашего картофеля, жаренным ароматным мясом и свежей зеленью. Кувшин с морсом она внесла позднее, расположив поднос на столике рядом с кроватью. Кровать представляла собой целое ложе, завешанное прозрачным балдахином. Подушки, а их было штук десять, абсолютно разного цвета из нежнейшего шёлка лежали на этом ложе в хаотичном порядке.

Я поймала себя на мысли, что ищу здесь следы той красивой вышивки деда, что довёз меня. Он утверждал — его жена вышивальщица. И вот я вижу жену, а вышивания-то в доме нет. Нет ничего… Поесть, я так поняла, мне надо в комнате. Пыталась расспросить о хозяевах девицу до того как ушла, но она только молчала в ответ. Не может говорить? Или запретили со мной разговаривать? Кусок в горло не лез, кушать я не стала. Надо найти хозяйку дома. Дёрнула за ручку и… не смогла её открыть. Меня заперли!Меня заперли здесь! Да как я могла довериться?! Снова!

Стучала в двери, колотила кулаками, прижимаясь к ней спиной пинала ногами, никто не реагировал на мои потуги. Подскочила к окну, решётки. В бессилии я опустилась в кресло, которое стояло у столика. Поджала колени к груди и так и просидела пока не наступила ночь. Обида, боль, отчаяние, непонимание за что так со мной накрыли меня с головой. Слёз не было, видимо, выплакала уже все, как-то отстранённо подумала я. Я припомнила эти переглядки деда с женой. Надо было бежать сразу: выскочить за ворота и убегать. Только куда? Гарантии, что меня не скрутили бы через пару метров другие "доброжелатели", нет.

Ночью, дверь отворилась, зашла хозяйка. Недовольным взглядом окинула нетронутый поднос и сморщила нос. Я не шелохнулась с места, наблюдая за ней.

— Пойдём со мной. За тобой приехали.

Кто приехал? Даго? Нет, после всего, наврядли. Да и стали бы меня закрывать, если хотели вернуть "своим" же. Они ведь не знали, почему я ушла от группы. Я не сдвинулась с места, исподлобья уставившись на неё.

— Пойдём. — с нажимом произнесла она. Я так и осталась сидеть.

— Вот же упрямая. — пробурчала себе под нос женщина и громко позвала: — Серикен, зайди!

В дверь протиснулся бугай. Метра под два ростом, с коротким ёжиком на голове, квадратной могучей шеей, от которой вниз бугрилась гора мышц по плечам и телу. Он молча подошёл ко мне, хмуро посмотрел и, схватив как кулёк с морковкой, перекинул через плечо и понёс из комнаты. Я только и успела пискнуть. Повиснув на его плече, я зло посмотрела на женщину, еле поспевающую сзади. Ей на мою злость было, естественно, плевать.

Меня внесли в широкую комнату-гостиную и осторожно спустили на пол. Может от того, что я вела себя спокойно, а может по другой причине, но этот бугай решил не ломать мне конечности, не швырять меня на пол. Ощущая его позади себя, я очутилась на своих коленях, упирающихся в дощатый пол, отвела волосы от лица и обнаружила, что мы здесь не одни. Напротив, удобно расположившись на стуле, расставив широко ноги в высоких кожаных сапогах, сидел мужчина с тёмными волосами до плеч, чёрные глаза его пронзающим презрительным взглядом смотрели на меня, уголки губ, насмешливо ухмыляясь, подёрнулись вверх. Чёрная рубашка, небрежно или наспех застёгнутая не навсе пуговицы, открывала вид крепкой загорелой груди, а закатанные рукава до локтей явили мне его руки. Жил бы он в моём мире, эти руки стали бы фетишем многих девушек.