Книга Оборотни Сибири, или Пленница медведя, страница 37 – Лира Кац

— Соблазнительная. Встаём, иначе я не сдержусь, а тебе надо отдохнуть сегодня. — чмокнул меня в макушку.

Он поднимается первым и, не стесняясь наготы, уходит в ванную, а я пялюсь на его поджарые ягодицы. А потом, когда перекатываюсь по кровати к краю, замечаю красные пятна на простыне. Я стала по-настоящему его женщиной. Улыбаясь, обернулась простыней и подошла к шкафу. Пока выбирала домашнее платье, думала о том, как мне теперь расчесаться. Как я могу быть соблазнительной в таком виде? Шальной блеск в глазах, спутанные волосы от того, что я уснула с мокрой головой, Гордей сдерживался, но на моем теле то там, то тут просачивались небольшие синячки. Странно, почему то я не чувствовала его сильного давления, или чтобы сжимал крепче, чем обычно. Кожа у меня такая, чуть что сразу синяк. Даже если просто угол стола задеть, всё синяк на бедре обеспечен. Я отодвинула краешек простыни, чтобы посмотреть на свои бедра и с удивлениемуставилась красное пятно, которое на моих глазах исчезало. И так по всему телу. Следы горячей любви исчезали на глазах, придавая коже обычный здоровый вид.

Что это такое?

— Что случилось? — встревоженный Гордей вышел из ванны в наспех накинутом полотенце. — Ты испугалась.

— Что-то непонятное. Скажи мне, когда оборотни… эмм… спят с людьми, у людей исчезают синяки?

Он сначала ничего не понял, я объяснила ему всё, что сейчас увидела.

— Так. Я звоню доку, одевайся, буду ждать тебя внизу. Аля, ничего не бойся. Всё решаемо!

— Но что это?

— Выясним. Я рядом. Всё хорошо будет. В конце концов, они исчезают, а не появляются прямо на глазах. — он развернул меня к себе, требовательно поцеловал, ворвавшись языком между губ. — Я заметил ещё утром, что слишком наследил на тебе. Буду стараться действовать нежнее.

— Нет. — торопливо ответила я и прикусила губу от своей несдержанности. — Ты был таким… Был самим собой. Мне…

— Что? — приподнял подбородок, заставляя поднять взгляд. — Скажи, Аля.

— Понравилось. — его взгляд опустился ниже, и он снова поцеловал меня.

— Я жду внизу. Обещаю, тебе будет нравиться всегда. — горячо шепнул в ухо.

Когда он ушел, я немного успокоилась. Он же верно сказал. То, что синяки исчезли явно лучше, чем если бы я тут начала синеть. Скинув простыню, я натянула белье, домашнее платье и прибрав постель, спустилась вниз.

— Алевтина Сергеевна, это моя работа. — я встретила на лестнице Арину, та недовольно смотрела на постельное в моих руках, которое я захватила в прачечную. — Отдайте мне, глава ждет Вас на кухне.

— Хорошо. — я отдала ей всё, а потом глянула на неё и добавила. — Арина, с этого дня вы не заходите в нашу с мужем спальню.

Она сначала смотрела на меня нечитаемым взглядом, а потом сухо ответила:

— Как скажете.

Не знаю, что меня на это толкнуло, но я прям очень хотела, чтобы она больше не смела даже близко к нашей спальне подходить.

Спустилась вниз, от сдержанно-холодной Арины я почувствовала слабый запах цветочного парфюма. Разве нет запретов на духи? Может, мне показалось? Она же сама оборотень, знает всё прекрасно. Я почему-то хотела, чтобы на ее месте была Радмила. От той я не ощущала какой-то внутренней угрозы.

Гордея нашла в небольшой столовой рядом с кухней, где накрывали на стол двемолодые женщины. Вскоре они оставили нас наедине, а мы сели завтракать.