Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 53 – Наталия Журавликова

Тут же загорелся приглушенный свет.

Ногой я закрыл дверь за нами, увлек Арлин ближе к кровати, отдернул балдахин.

Ее дыхания было почти не слышно.

Надеюсь, Арлин не надумала задохнуться, чтоб мне не достаться?

Ничего у тебя не выйдет, детка.

Чтобы отвлечь ее от возможных хитростей, я, все так же стоя позади нее, склонился к шее девушки, вдыхая тонкий аромат ее юной кожи. А затем коснулся губами там, где билась жилка.

Мои руки соскользнули с ее плеч, спускаясь по плечам и стекая, как теплая морская волна, к талии.

Я чувствовал ее трепет. И готов был поклясться, что это вовсе не страх.

Может быть, боязнь. Но не ужас и отвращение от того, что я собираюсь с ней делать.

Я вел губами все ниже, туда, где шея переходит в плечико. И тело Арлин отзывалось дрожью.

Мои руки на ее талии сжались чуть крепче, чтобы она не упала, не дай боги плодородия. А губы продолжали размечать легкими поцелуями открытые участки кожи.

Ох, как она задышала!

Как колыхалась ее грудь, с которой мы обязательно вот-вот повстречаемся.

Чуть прихватив губами мочку уха, я услышал подавленный стон.

— Что, уже не так все ужасно? — прошептал я. И ответом мне была волна, прошедшая через все тело Арлин.

Развернув девушку к себе, я взглянул в ее затуманенные глаза.

А она вдруг неосознанно подалась ко мне, и губы ее трепетали в ожидании поцелуя.

Я чуть усмехнулся, и Арлин тут же отпрянула.

— Признайся, тебе сложно уже противостоять своим желаниям? — поддразнил я ее.

Сделав шаг вперед, притянул ее, так чтобы одна моя рука оказалась чуть ниже талии. Слегка сжал пальцы, поглаживая, смакуя приятную упругую округлость.

Как же она хороша и соблазнительна. А этот аромат ее волос и кожи просто сводит с ума.

Надо ли мне останавливаться или идти дальше, подавляя ее робость и девичье стеснение?

Приоткрытые алые губы манили.

Отбросив мнимые приличия, я накрыл их своими. Жадно, с наслаждением выпивая этот поцелуй, сладкий, как медовый настой.

9.2

Арлин

Что со мной творится?

Почему я до сих по не оттолкнулаего? Только ли потому, что право первой ночи — это условие нашего с ним договора о моем спасении? Или все дело в споре?

Но почему тогда так кружится голова, распаляются губы и томно ноет грудь… да и то, что ниже?

Теплая волна спускалась до самых колен.

Мне хотелось, чтобы он продолжал свою сладкую пытку, касался меня все откровеннее.

Какой ужас!

Я услышала стон и со стыдом поняла, что он мой.

И в то же время отвечала на его поцелуй.

Так меня не целовал ни Мартин, ни сам герцог до этой ночи.

Сегодня он был другим. Горячим, нетерпеливым.

Я не сразу поняла, что его пальцы уже расправились с застежкой платья.

Одно движение — и вот оно уже лежит на полу.

Максвелл подхватил меня на руки и понес на кровать, положил на перину почти нежно. Встав на колени подле, неторопливо скинул камзол, затем расстегнул и снял рубашку.

Я завороженно смотрела на мускулистое, великолепное мужское тело.

Как же он хорош!

Густые пряди волос упали на его лицо, когда Максвелл склонился надо мной.

Я ожидала новый поцелуй, но у герцога были другие планы.

Его язык прочертил дорожку по границе лифа, а руки скользнули за мою спину, расцепляя крючки.

Еще миг, и я лежала перед ним беззащитной, скрыто было лишь мое лоно. Но кружевные панталоны казались такими тонкими и чуть ли не прозрачными…