Книга Я буду нежен, страница 18 – Лена Хейди

Избить своего гаремника до инвалидности только за то, что он осмелился вызвать ей врача! И так унижать тех, с кем она проводит ночи — делать из мужчин живые столики, подставки для еды! А сколько ещё чудных открытий мне предстоит сделать об этом «ангеле»…

Если она думает, что может сломать меня так же, как Конора, Каспера и Арая, то глубоко заблуждается. Уж лучше тюрьма и исполнение смертного приговора, чем жизнь в таком аду.

— Вы заблудились? — в коридоре ко мне подошёл мужчина лет шестидесяти. Невысокого роста, худой, седовласый. Весь какой-то затюканный. Во взгляде сквозит настороженность.

— Не знаю, — честно отозвался я.

Чтобы заблудиться, надо изначально понимать, куда направляешься. Я же шёл куда глаза глядят.

Кинув внимательный взгляд на мой рабский браслет, старик догадался:

— А, ясно, вы девальрон. Что ж, добро пожаловать в особняк леди Ланир. Я Мейсон, управляющий. Госпожа дала вам разрешение покидать её комнату?

— А на это ещё и специальное разрешение надо? — нахмурился я.

— Вам лучше вернуться к ней, и как можно скорее, — посоветовал он. — Наша госпожа страшна в гневе. Лучше не нарываться, молодой человек. Иначе лишение еды — это самое мягкое, что может вас ожидать.

— Я вас услышал и принял к сведению, — ровным тоном ответил я. — Где тут можно перекусить? И где покои гаремников? В особом крыле?

— Вы меня не поняли, — с сожалением покачал головой Мейсон. — У гаремников здесь нет никаких прав и тем более комнат. Им выделены отделения в шкафу в комнате для прислуги. Там они хранят свою одежду. Питаются на кухне, если разрешит хозяйка. Спят на полу — в комнате госпожи или в коридоре. Если повезёт — в её кровати. Туалет и душевая кабинка — общая для всего персонала, и для гаремников в том числе. Относительно вас пока не было никаких распоряжений, девальрон. Госпожа уже дала вам имя?

— Оставила прежнее. Дайрон, — глухо представился я, переваривая услышанную информацию.

В голове не укладывалось, что во всём этом огромном особняке не нашлось отдельных комнат для тех, кто радует госпожу по ночам.

— Вы оченьнеобычный девальрон, Дайрон. Реагируете на всё чересчур эмоционально и далеки от смирения, — подметил управляющий. — Видимо, вам провели не слишком качественную мозговую коррекцию. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Позвольте дать вам совет: примите новую реальность и не впадайте в отчаяние. Проявляйте послушание госпоже, и скоро всё станет привычным и обыденным. Иначе окажетесь в доме для инвалидов.

— Да, мне уже рассказали историю про Виктора, — невесело усмехнулся я.

— Не повторяйте его ошибок, Дайрон. Вот, держите, — он вытащил из кармана и протянул мне шоколадный батончик в прозрачной упаковке. — Съешьте скорее и возвращайтесь к госпоже. Только не говорите ей, что я вас покормил, ладно? Иначе леди Ланир прикажет меня выпороть.

— Благодарю, но не надо, — отказался я. Судя по болезненному виду этого пожилого мужчины, он слишком плохо питался. Я не мог забрать у него этот шоколад.

— Как пожелаете, — не стал спорить Мейсон. Сунув батончик назад в карман, он показал мне на комнату, из которой я вышел: — Возвращайтесь. И не нарывайтесь на неприятности, Дайрон. Самый сложный день для вас будет этот. Потом привыкнете. Все привыкают. Идите!

Поверить не могу, что вся эта дичь обрушилась на мою голову. Ещё вчера я был свободным человеком, а теперь до конца дней мне предстоит терпеть унижения.