Книга Хозяйка мужского гарема, страница 20 – Лиза Багрова

— О, Монтеро, наш друг проснулся. — хотела обратить его внимание, что интимность момента была нарушена посторонним. Но, кажется, Монтеро это не волновало…

Он вслед за мной поднялся и сел позади, снова положил ладони на мои груди. Тем временем второй мужчина продолжал молча следить за нами. Жадно не спускал глаз с каждого нашего движения.

Наверное, для Монтеро не было чем-то ненормальным подобное?Точно! Ведь хозяйки их имели при любых обстоятельствах и прилюдно и на улице и во время ужинов, завтраков. Он и собирался продолжить на глазах у нашего спутника. Так сильно он был горяч, давно желал этого, еще на сеновале мечтал излиться, но нас отвлекли надзирательницы.

— Подожди, Монтеро, сейчас не время. Наш друг проснулся. — я решила на потом оставить все объяснения, лишь скинула пронырливые мужские ладони со своих полушарий и встала с места.

— Как ты себя чувствуешь? — обратилась к новому знакомому.

— Неплохо. Лучше, чем было. Я благодарен вам за спасение. До сих пор не могу поверить в свободу. Как давно я мечтал сбежать из этого ада! Ваш поступок вдохновил и меня на побег. Жаль, меня поймали, еще и в воровстве обвинили.

— Наш поступок? — с недоумением переспросила я. — О чем ты?

— Ваше восстание на самой дальней ферме и побег хозяйки с рабом.

— Ты нас узнал? — я даже не столько спросила, скорее произнесла в утвердительной форме и с горечью поняла, что спастись будет невероятно сложно, если о нас все уже знают.

Любой увидевший нас человек мог тотчас сдать надзирательницам за определенную плату или просто, чтобы выслужиться. Впредь дабы избежать ненужных встреч, следовало держаться подальше от ферм, но проблема в том, что нам нужна была хоть какая-то еда, да и дорога вела неожиданными тропами и порой сама выводила к ним.

Тем временем новый спутник усмехнулся окровавленными губами, но тут же скривился от боли и, перестав кривляться, пояснил:

— Каждый раб уже знает госпожу Флоренцию, которая без особого труда заставила нашего собрата извергнуть семя.

Я почувствовала некоторое замешательство и неловкость, даже немного ощутила стыдливый румянец на щеках. Ведь сомнительная за мной закрепилась слава. Очень смущающая! А собеседник еще и продолжил давить.

— Мы уже неделю всем бараком обсуждаем это. Многие хотели бы увидеть это чудо, ну или побывать на месте счастливчика, которому госпожа… сосала член. Вы и сейчас собирались этим заняться, пока я не проснулся?

Мой ярый защитник Монтеро, к счастью, спас меня от дальнейших провокационных замечаний и подшучиваний:

— Не твое дело, чем мы собирались заниматься. Продолжай свой рассказ: что ты еще знаешь?

— Н-у-уу... каждый раб теперь знает, что этот наш собрат поднял восстание и сбежал со своей драгоценной госпожой.

— Ты не знаешь, чем закончилось восстание? Кто победил? Есть ли жертвы? — с легким волнением перебила я.

Больше всего меня волновали эти вопросы. Признаться, я чувствовала немного вины и боли за то, что сделала. Хотя понимала, что за свободу мужчинам и в дальнейшем придется платить собственной кровью.

— Рабы потерпели поражение, конечно же, — подытожил совершенно равнодушно спутник. —Сбежавшая госпожа объявлена предательницей, организовавшей восстание рабов. Также ее обвинили в краже чужого имущества. За это вас, госпожа, приговорили к смертной казни. И поэтому вас повсюду отчаянно ищут.