Книга Тюремщица оборотня, страница 31 – Ли Литвиненко

— Застелю пол во второй камере, — решила Мина.

Одна вещь была большой, как раз хватало бы на всю комнатку. А вторая? Она покрутила её туда-сюда и скатала в рулон.

— Потом что-нибудь придумаю, — решила Мина. — Не все сразу.

Третий неопознанный объект был действительно скатертью, обшитой по краю золотой бахромой. Толстой двусторонней скатертью приятного зеленого цвета, с отвратительным бордовым пятном посередине. Наверное, на стол пролили что-то особенно въедливое. Было видно, что кляксу пытались отстирать, но неудачно. Зеленый цвет бархата местами выжгло, красный не сдался ни на сантиметр.

— А вот и простынь, — обрадовалась девушка и сложила тяжелый рулон на стопку со спальными принадлежностями.

Она отнесла все вниз и оставила на стуле. Налаживать свой быт она будет потом. Сначала нужно сходить к мистеру Зогу и попытаться забрать у него свой заработок за два дня. Мина взялась за котелок и с радостью поняла, что миска оборотня пуста. Пока она освобождала из пыльного плена свое богатство, волчара плотно позавтракал. Или пообедал? Неважно, главное, есть куда излишки продуктов сложить.

— А то пришлось бы вываливать лишнюю кашу прямо на стул. — И она щедро отсыпала от гороховогокомка. — Скоро вернусь, — помахала оборотню.

Бедняга как раз пил воду и от удивления чуть не подавился.

— Веди себя хорошо, и я принесу тебе что-нибудь вкусненькое. — По мере решения проблем настроение у Мины начало подниматься.

Она хотела послать ему еще и воздушный поцелуй, но вид у узника и так был слишком ошарашенный. Он сидел на полу с раздутыми от воды щеками, и с кончика его бороды стекала струйка. Глаза, сейчас темно-карие, были не то что широко раскрыты, а выпучены, как будто его душили.

— «Видимо, теплые слова в нового соседа нужно бросать понемногу, иначе бедняжка просто растает от нежности», — решила Мина и убежала, а Урсул все-таки закашлялся от попавшей не в то горло воды.

— Странная эта человечка, — Философски размышлял Урсул Хорст. — То рыдает, то веселится.

Он сладко потянулся, от чего косточки в суставах защелкали, и встал в полный рост. Пусть уж лучше веселится, такой ночи как сегодня он и врагу бы не пожелал. Он еще раз потянулся уже всем телом и длинно зевнул.

Всю ночь Урсул не спал. Его терзало какое-то возбужденное беспокойство. Он так и сидел возле решетки, прислушиваясь к тому, как она всхлипывает и жалостливо бормочет что-то во сне. Ему хотелось дотянуться до мышки, прижать к себе и баюкать, как матери баюкают своих деток. Человечка так дрожала в своем уголке, что, кажется, тряслись даже стены, а в полной тишине подвала, было слышно, как её зубки стучат от холода. Он хотел обнять и согреть её своим телом. Хотелось трогать, гладить по волосам и вдыхать чистый аромат, который он почуял, когда девушка впервые перешагнула порог его темницы.

Сейчас запах был испорчен горьким отчаяньем и страхом. Еще мышка вся пропахла гарью и болью. Это просто убивало Урсула. Ночью оборотень с ужасом понял, что девушка ранена. Должно быть не серьезно, но запах горелой плоти трудно с чем-то спутать. Он не уловил запаха мужского семени на ней и это радовало, значит, её хотя бы не изнасиловали. Но пытали, жгли её кожу. От собственной бесполезности хотелось кататься по полу и рвать волосы на голове. Он ничтожество, сидел здесь, пока её преследовали, обижали, ранили! ЕГО маленькую мышку. Твари!