Книга Тюремщица оборотня, страница 22 – Ли Литвиненко

Она с удивлением поняла, что сидит прямо на земле, опершись о шершавую каменную стену. Она была полностью одета и обута. В сыром и холодном воздухе пахло плесенью, гнилой соломой и еще чем-то смутно знакомым… Она в подвале? Но как она здесь очутилась? И где находится это «здесь»? В тишине, совсем рядом, кто-то грустно вздохнул. Оборотень! Она подскочила на месте как ужаленная. Не может быть! Неужели она в тюремном подземелье замка Басту?

В этот момент на неё словно вылили ушат ледяной воды. Сердце зашлось от горя и ужаса. И тело опять затряслось в беззвучном рыдании. А ведь она думала, что выплакала вчера все слезы.

Рядом опять грустно вздохнул оборотень и сухо покашлял, словно в горле у него першило.

— «Я не налила ему вчера воды. — как-то машинально подумала Мина. — Спешила к тетушке…»

Она всхлипнула, вспомнив, что там, на другом конце города, под грудой сгоревших бревен, лежат не упокоенные останки её бедной тетки.

— «А ну-ка хватит! — одернула себя девушка. — Твои слезы ничего не исправят и никому не помогут. Нужно взять себя в руки».

Легко сказать…

— Лучше начну с ног.

Она аккуратно выпростала их из-под себя. Ноги онемели во время сна и ничего не чувствовали. Как только Мина сменила позу, по мышцам побежаликолющие мурашки. Это было больно. Чтобы быстрее восстановить кровообращение, она подтянула юбку вверх и начала растирать ноги прямо через чулки. При этом водила плечами, заставляя в них вернуться подвижность и немного согреться. Потом на коленях она доползла до соседней стены и, пошатываясь, поменяла позу с «человек ползущий» на «человек прямостоящий».

Мина ощупала стены вокруг, чтобы сориентироваться. Девушка не помнила, как пришла сюда. Вернее, смутные воспоминания у неё все же остались, но от шока они были совсем размыты. Инстинкт самосохранения заставил её спрятаться в единственном знакомом месте, кроме дома.

В какой части погреба она оказалась и как далеко людоед? Вот что волновало её сейчас. Одного неверного движения хватит, чтобы он сцапал её и свернул худую шею. Поэтому девушка двигалась очень медленно, стараясь ничего не упустить. Но все же столкновение с умывальником произошло неожиданно и стремительно.

— «У меня будет просто замечательная шишка! — решила девушка, потирая ушиб. — А главное, точно посередине лба! И теперь я знаю, где выход».

Она, пошатываясь, но уже гораздо уверенней, пошла вдоль стены. По полу волочилась её холщовая сумка, сползшая с плеча и каким-то чудом зацепившаяся где-то в районе локтя. Мина шла и не узнавала свое тело. Движения были рваными, словно им управляла не она, а кто-то другой. Другой нащупал первую ступеньку, другой поднимался по каменным ступеням лестницы. Будто тот, другой, открывал тяжелую входную дверь и поднимал лицо к небу.

От яркого утреннего света она растерялась и удивленно заозиралась вокруг. После того, как копоть от сгоревшего прошлого осела, мир решил измениться и предложил Мине начать все с чистого листа. Буквально.

Все вокруг было ослепляющее белым, чистым и почему-то праздничным. После затяжного полумрака открытое светлое пространство показалось абсолютно незнакомым. За ночь нападало сантиметров десять пушистого снега, и ботинки Мины утонули в нем, словно в ворсе дорогого ковра. Он налип на окружающие дворик стены, ветки кустарника, росшего в углу, и на решетку клетки, превратив её в чудную подарочную коробку.