Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 126 – Ли Литвиненко

Возле горевшей харчевни увидела сражавшегося Татимира. На фоне огня он походил на бога мщения. Всегда доброе с хитрецой лицо, сейчас было перекошено яростью. Почти не узнаваем. В руках огромный меч, который раньше висел в его комнате над камином. Неужели харчевник и в самом деле умеет им пользоваться? А ведь Бёрк всегда посмеивалась над хозяином. Думала, что он обменял оружие на бочонок пива и просто бахвалился.

На груди и руках гнома было множество ран, дорогая бархатная рубашка изрезана и вся в крови. Идеальная когда-то борода наполовину сожжена. Изо рта вылетали рваные выдохи пара вперемешку с каплями крови. Он ранен. Дышал тяжело, как загнанный конь.

Волчица, сильно хромая, подбежала к нему ближе. Три гоблина против одного гнома — нечестно. Напала на того, что стоял спиной, убила быстро, без сожалений. Татимир рассек второго, а третий,поняв незавидность своего положения, отскочил и скрылся за углом. Наверное, побежал за помощью.

— Мерзкие твари, — сплюнул гном и вытер губы, по которым текли ручейки крови. — Спасибо, — повернулся он к волчице и замер. Присмотрелся внимательней. Оборотница вильнула хвостом, присела на здоровую ногу и, заглядывая гному в глаза, заскулила. — Бёрк?!

Она радостно взвизгнула.

— Эти синие глаза ни с чем нельзя спутать, — сказал гном, тяжело дыша. Он смертельно устал, силы были на исходе. — Вот как оно вышло! — удивляясь, качнул головой Татимир.

Он хотел что-то еще сказать, но гоблины приближались — сбежавший вел подмогу.

— К реке, Бёрк! Беги к реке! — закричал Татим. — Спасайся! — И взмахнул мечом, показывая направление. Волчица жалобно заскулила и поджала хвост. — Давай! Вперед! — приказывал харчевник. — Тут уже не помочь. Мне не помочь… Беги! Живи! — и замахнулся на неё, прогоняя.

Волчица отскочила, обиженно взвизгнув, но послушно потрусила туда, куда указал Татимир. Она сильно хромала, подволакивая заднюю ногу. Кровь ручейком стекала по белой шерсти, оставляя на земле горячие капли.

Издалека оборотница заметила на дороге, по которой обычно ходила к реке, толпу гоблинов. Скрываясь в тени забора, она свернула к мельнице. Но ее заметили. Крики, визги, вопли:

— Убей! Убей! Убей!

Почти догнали. Окружили. Обошли со всех сторон.

Огромное мельничное колесо, как панцирем покрытое коркой льда, с шумом проворачивалось в темноте, приглушая крики. В этом месте за долгие годы работы напором воды промыло глубокий омут. Туда даже в солнечный день смотреть было страшно. Смертельный водоворот не замерзал даже в сильные морозы. И сейчас бурлил, завинчивался мраком. Если упадешь — считай, смерть. Сразу закрутит и утащит на дно.

Хлипкие деревянные перила с каймой маленьких сосулек. Быстро, не задумывайся… Прыжок. Неловкие трепыхания лап в воздухе. Удар о воду был почти не слышен — все потонуло в скрипе колеса.

Гоблины, погнавшиеся за раненной добычей, остановились над обрывом и жадно всматривались в темную кружащую воду, держа наготове копья. Убилась или выжила? На поверхность сначала всплыли стрелы, которые ранили волка и при побеге торчали из его боков. Мгновением позже, между ними и кусками грязной-серой пены вынырнула голова девушки. Маленькая,облепленная белыми волосами. Глубоко вдохнув, она снова нырнула. Торопилась, чтобы в нее не начали стрелять. Секундой позже стрелы полетели в пустую воду. Поздно.