Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 122 – Ли Литвиненко

— С ней.

— Она милая.

В голосе Тума прозвучали нотки зависть и сожаление. Решение альфы положит конец их прежней жизни. Гелиодор привяжется к своей кибитке и будет словно объезженный конь, домашний и послушный. Еще Тумит по-доброму завидовал счастью, обретенному вожаком.

— Она… хорошая. — Гелиодор не старался подобрать витиеватые слова, чтобы описать свою избранницу, произнес самое простое и подходящее.

Заложенная в оборотнях потребность в семье мучила его, как и всех его собратьев. Насладившись свободой и перенасытившись ею в юности, став зрелыми, они, движимые самым сильным и древним инстинктом, жаждали обзавестись своим логовом, женой и детьми.

Чаще всего они утоляли свой сексуальный голод с гномками, сманивали замужних на измены, за что их недолюбливали коротышки. «Разрушители гномьих гнезд» так называли их за глаза в городах. Молоденькую гномку соблазнить было трудней, они все были старомодно воспитаны, и в постель ложились только после свадьбы. Волки были готовы жениться, но толстушки хоть и заглядывались на красавцев оборотней, на брак с ним не соглашались, этот союз был заведомо бесплодным, а у гномов дети ровнялись счастью.

Гелиодор провел с Бёрк всего несколько ночей и сначала несерьезно отнесся к маленькой орчанке. Как к легкому развлечению. Только сейчас он осознал, что время, проведенное с ней, было тем, что он хотел и к чему всю жизнь инстинктивно стремился. Почти физически Гел ощущал расстояние между ними и чувствовал себя без Бёрк неполноценным, ополовиненным, разодранным надвое. В то утро он переживал собственный уход от неё так болезненно, будто сдирал с себя кожу. И чтобызаглушить эту боль и зудящую потребность вернуться, сражался ожесточенно, убивал гоблинов со злорадным наслаждением, отыгрывался за то, что переживал по их вине.

Теперь же, когда договор с гномами выполнен, Гелиодор собирался как можно скорее вернуться на хутор к своей девочке. Он заберет её в город. Если она захочет, то может взять с собой и старого орка, которого считает своим отцом. Работы для Гела в городе полно, он сможет зарабатывать достаточно, чтобы она ни в чем не нуждалась. Он оденет её в шелка и меха, будет баловать вкусностями. Подарит ей много украшений, всяких браслетов да серёжек.

Гелиодор вдруг вспомнил, что не видел у неё в мочках дырочек. «Ничего, можно проколоть, — подумал он. Но от одной мысли, что ей сделают больно, будут протыкать её тело острой иглой, у оборотня от злости удлинились клыки. — В бездну серьги! Браслеты, кольца, бусы и всё!»

В городе ей не придется больше красить кожу. Он представит её как гномку, и пусть хоть кто-нибудь попробует отозваться о ней плохо! Он затолкает насмешки обратно в глотки смельчакам.

В голове вспыхивали образы Бёрк и одно лишь слово «моя», которое заставляло сердце биться быстрей. У Гелиодора было лишь одно желание: бежать к ней.

— Гелиодор, нам всем нужно поехать в город, — сказал подошедший Смараг. — Необходимо рассказать всем о том, что видели.

— Мне не нужно.

Гел не собирался менять свои планы, отсюда он поедет прямиком на гномий хутор.

— Как раз, когда мы выезжали к вам, пришли известия, что на севере гоблины прорвались далеко вглубь Широких земель. — Смараг был сильно обеспокоен.

— И при чем здесь я? Пусть жители возьмут в руки оружие и защищаются. — Оборотень не собирался слушать о чужих проблемах.