Книга Золушка?! Да! Та самая!, страница 30 – Ли Литвиненко

Крохотные туфельки-лодочки,как раз впору Золушке, красиво мерцали в черных руках, словно имели тысячи тонких бриллиантовых граней.

— Великолепно! — захлопала в ладоши фея и запрыгала на месте, словно маленькая девчонка, впервые увидевшая чудо. — И так правильно. В твоей жизни. Золушка, было слишком много слез и мало туфель.

— Нэ всёо, — остановил её Мухед.

— Еще не конец! — радостно пояснила фея.

Подойдя к вороху обрезков, оставленных феей от своих крыльев, он взял пару лоскутков и, что-то нашептывая и делая пасы руками, умело уложил их внутрь туфель — вышли отменные стельки. Потом оторвал со своей жилетки две серебряные пуговицы, размял их в руках, будто мягкий воск, и, придав форму, наложил набойками на хрустальные каблучки.

— Тэпэрь всэ! — гордо заявил мальчик. Он подошел к Золушке, опустился перед ней на колени и, смотря в глаза, спросил: — Я нэ волшэбнык, польке учитс… Но ви позволт?

— Он говорит, я не волшебник, я только учусь…

— Я поняла, — перебила крестную Золушка. — Пожалуйста, — улыбнулась она мальчику. — Я вас прошу.

И, сбросив сабо, протянула ему ножку. На её изящные ступни туфельки сели как влитые и идеально подошли к сияющему платью. Мухед поднялся и, покопавшись в карманах штанов, протянул фее карточку:

— О, визитка. Благодарю, — сказала она. — И знаете, ваш магазин оказался самым ответственным из всех. Только он оставил дежурить срочного мастера. Так что я обязательно буду к вам обращаться еще. — И протянула ему золотую монетку.

— Нэт! Нэт! — снова замахал руками парень. — Нэт лицэнзи. Штраф!

— Будем считать, что вы не подарили нам туфли, а починили наш праздник, — подмигнула ему фея.

— Хорош, — согласился Мухед и спрятал монету в карман. — Рэмот — да!

— Но, милая, ты ужасно опаздываешь! — опомнилась фея. — Скорее же в карету! У тебя осталось мало времени, чтобы как следует повеселиться!

— Неужели вы думаете, что я не натанцуюсь до утра? — засмеялась Золушка и, наклонившись, чмокнула в черную щеку Мухеда.

Мальчик смутился и почернел еще больше.

— Ох, совсем забыла тебе сказать! — всплеснула руками фея. — Волшебство феи не вечно. Ровно в двенадцать часов чары развеются. Карета станет тыквой, кони — мышами, а конюх очутится спящим в своей постели. Так что до двенадцатого удара часов ты должна быть дома… Расстроена? — виноватоспросила Лети у Золушки.

— Ну что вы! Да разве я могла даже мечтать, что окажусь на балу? Да что там бал! Со мной произошло столько всего чудесного за этот вечер! И платье, и Мухед, и вы! — Золушка крепко обняла фею. — Спасибо!

— Не вздумай плакать, — всхлипнув, велела Летавица и расцеловала её.

— Не буду.

— Тогда живо в карету! — подтолкнула под локоть фея.

Золушка поднялась в золоченый экипаж по ступеням и уселась на сиденье. Кучер убрал подножку и захлопнул дверцу.

— Ужас! — вскрикнула Золушка и схватилась за щечки.

— Что еще? — обеспокоилась фея.

Неужели она что-то упустить из виду?

— Я совсем забыла! Мачеха велела мне отмыть весь дом! До утра он должен быть чистым. Она убьет меня, когда вернется! Нужно все отменить.

— Успокойся, дитя мое, — замахала палочкой Лети. — Уж с этим я стравлюсь. Утром дом будет просто сиять чистотой.

Защелкал кнут, и кони, устав стоять на месте, с радостным ржанием рванули вперед.