Книга Золушка?! Да! Та самая!, страница 20 – Ли Литвиненко

— По тысячу проходов щеткой на каждый локон, — наставляла её мачеха.

Вот чем не обделила девушек природа, так это волосами. Они были прямыми, густыми и приятного каштанового цвета: у Хильды более темного тона, и рыжеватые у Тории. Парикмахеров не звали. Во-первых, они неимоверно дорого запросили за свои услуги в этот день, во-вторых, Золушка, всегда причесывавшая сестер для выхода в свет, делала укладки гораздо лучше. У неё были очень умелые ручки, которые творили на головах её родственниц настоящие шедевры. Она искусно вплела в волосы Тории ленты с бриллиантами, взятые на вечер у Годрих. А Хильде искусно завила локоны, оставив их распушенными и часть волос со лба заколов наверху в красивый узел. У висков украсила прическу коралловыми шпильками, идущими в комплекте с серьгами и браслетами. Их давно заложили, но в честь такого праздника выкупили на один вечер.

Потом следовал легкий обед из холодных закусок. Кушая, девушки отдыхали от своих «трудов» и наблюдали, как Золушка делает укладку на голове маменьки. Да, она тоже желала выглядеть привлекательно и не поскупилась на наряд и для себя.

О том, что Золушке тоже следует покушать, никто даже не задумывался. Они вообще, кажется, не знали, что она тоже иногда ест и пьет. И, конечно, попроси она отдых и еду, в доме бы непременноподнялся скандал.

— Золушка, посмотри, как завязан мой пояс, — попросила сладким голосом Тория.

— А мой корсет? Золушка, как ты думаешь, может, стоит попробовать затянуть еще туже? — по-сестрински советовалась Хильда.

Несмотря на нелюбовь к сироте, они знали о тонком вкусе Золушки, и когда девушка советовала им что-то, непременно выполняли.

Чему падчерица удивлялась весь день, так это, покладистости сестер. За все время они ни разу ей даже не нагрубили. Молчала и мачеха, лишь кивая на все её действия. Наверное, все силы девиц ушли на волнение. А может, они вдруг, волшебным образом, подобрели?

На чудеса Золушка не рассчитывала и была, как всегда в присутствии родни, начеку. И не зря. Несколько раз в отражении зеркал она уловила, как сестры бросали за её спиной друг другу загадочные взгляды. В них читалась злобное предвкушение и издевка. Это не предвещало ничего хорошего, но Золушка старалась не думать о возможных каверзах и продолжала выполнять возложенную на неё работу и грезить о вечернем представлении.

Наконец, ровно в шесть вечера, к дому подъехал красивый блестящий экипаж, нанятый мачехой. Собственная карета была в столь жалком состоянии, что их могли просто не пустить на ней во дворец, приняв за самозванцев-простолюдинов.

Кучер и лакей, прибывшие вместе с экипажем, помогли дамам взобраться по откидным ступеням. Девицы поместились на сиденье справа, а маменька в пышном бальном платье, увеличившим её и так нескромные габариты, села слева. Сестры долго усаживались, расправляя складки платьев, чтобы они за время поездки не смялись. Золушка помогала им, стоя на земле. Когда дверцы захлопнулись, она опомнилась и остановила кучера, уже готового хлестнуть лошадей.

— Постойте! Я сейчас запру дверь.

Мужчина, сидевший на козлах, очень удивился.

— Неужели вы тоже едете? — спросил он смешную замарашку.

— Только до ограды замка. Так ведь, миледи? — спросила Золушка, не рискнув называть сейчас мачеху маменькой.