Книга Лекарь из другого мира, страница 52 – Маргарита Абрамова

— Можно, — отвечает Александр. — Но я не собираюсь убивать. Только защищаться.

Старейшина кивает. Поворачивается к Карьяну.

— Закон гласит: вызвавший выбирает оружие. Любое, кроме огнестрельного. Даже если мы его не знаем. Возражения будут?

Карьян кривится. Ему не нравится, но спорить с законом он не может.

— Пусть, — цедит он сквозь зубы. — Всё равно это ему не поможет.

— Тогда начнём, — объявляет старейшина. — Бой до потери способности продолжать. Пощада — на усмотрение победителя.

Карьян отбрасывает меч в сторону. Скидывает верхнюю одежду, оставаясь в одной лёгкой рубахе, открывающей мощные, бугрящиеся мышцами руки. Разминает шею, хрустит костяшками. Он явно предвкушает лёгкую победу.

Александр медленно снимает свой дорожный плащ. Остаётся в простой рубашке и брюках. Он выглядит таким… обычным. Таким уязвимым. Моё сердце разрывается от страха.

Они выходят в центр зала. Тишина становится звенящей.

Карьян нападает первым. Он бьёт быстро, сильно, профессионально. Александр едва успевает увернуться, уходит в сторону, но следующий удар приходится в плечо. Он пошатывается, но держится.

— Где твоя игрушка, лекарь? — хохочет Карьян, нанося новый удар, — Не успеваешь достать?

Александр отлетает к колонне. Карьян нависает над ним, хватает за горло, прижимает к камню.

— Всё, чужак, — шипит он. — Сейчас я выбью из тебя дух. Чтобы неповадно было на чужих невест засматриваться.

Новый удар. В живот. Александр сгибается, хватая ртом воздух. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.

Карьян не даёт ему опомниться. Он бьёт снова и снова, как кузнец по наковальне. Александр пытается уклоняться, но нурджан быстрее, сильнее, опытнее. Кровь течёт по лицу Александра. Он падает на колени.

Зал ревёт от восторга.

— Добивай его! — кричат воины. — Покажи этому чужаку!

Карьян подходит к Александру, нависает над ним, как скала. Хватает за волосы, запрокидывая голову. Заносит кулак для последнего, решающего удара.

— НЕТ! — я вскакиваю, не понимая, что стою, что ноги держат меня.

Но отец дергает меня на мое место.

И в момент, когда Карьян слишком близко, когда его рука сжимает горло Александра, лекарь делает неуловимое движение. Маленькая коробочка оказывается зажатой в его ладони, металлические пластины касаются шеи нурджана.

Щелчок. Треск.

Карьян вздрагивает. Его тело пронзает судорога, руки разжимаются, глаза закатываются. Он падает на колени, потом валится на бок, сотрясаясь в конвульсиях.

В зале — мёртвая тишина.

Александр поднимается, тяжело дыша, вытирая кровь с лица. Смотрит на поверженного врага, потом на старейшин.

— Он жив, — говорит он хрипло. — Я сдержал слово. Только защищался.

Старейшина долго молчит. Потом медленно кивает.

— Бой окончен. Победил чужак.

Зал взрывается гулом, но Александр уже не слышит. Он смотрит на меня.

АЛЕКСАНДР

В голове гудит. Каждый полученный удар отзывается пульсирующей болью, но сейчас это неважно. Боль, заслонённая чем-то гораздо более важным, отходит на второй план. Я смотрю на Джаади. Она сидит там, на возвышении в свадебном жёлтом платье, с лицом, скрытым вуалью, но я знаю — она тоже смотрит на меня.

Я с таким трудом победил Карьяна. Если это вообще можно назвать победой. Я даже не уверен, что слово «победил» здесь уместно. Скорее — выжил. Чудом.