Книга До самой смерти, страница 3 – Миранда Лин

Булькающие звуки были едва слышны из-за пронзительного звона в ушах. Применение магии не проходило бесследно. Эти жуткие ощущения напоминали, что я все еще человек, хотя каждое убийство приближало меня ко двору Смерти.

Триста семьдесят пять.

Выдвинув из-за стола единственный стул, я села и забарабанила пальцами в ожидании и невыносимом облегчении, которое смешивалось с чувством вины. Каждая секунда отсчитывала удар сердца. Каждый замедляющийся хрип Томасатаил обещание. Я больше не смотрела, как грудная клетка жертвы поднимается и опускается в последний раз. Даже если после первого убийства у меня на глаза навернулись слезы, к пятидесятому сердце превратилось в камень. Боги бросили нас, оставив в единоличной власти Смерти, и он пожинал этот мир. А я была его оружием.

На сей раз Смерть пришел без церемоний. Окутанный пеленой силуэт казался воплощением зловещей тайны, пока он не откинул темный капюшон, являя лицо прекрасного монстра. Самого красивого из мужчин – его бессмертные, богоподобные черты пленяли взор. Черные как смоль волосы, точеные скулы и манящие обсидиановые глаза.

– Моя дорогая, – вкрадчиво произнес он, как только я низко поклонилась. – Ты никогда не разочаровывала меня, Деянира.

Его голос звучал так, будто теплый золотистый мед окутывал горло, но мне хватало ума помалкивать в его присутствии. Тем более когда он приподнял мой подбородок пальцем, заставляя встать с провонявшего пола. Я наблюдала, как выжженное на ладони имя блекнет, обращаясь в пепел.

Смерть прижался холодными губами к моей щеке, как и всегда. Паря над жертвой, он вытянул душу Томаса из тела и, рассмеявшись и не скрывая радостного блеска в глазах, увлек ее в свой вечный двор.

Понятие милосердия утрачено в этом безбожном мире много веков назад. Украдено вместе с детской наивностью и запечатлено в отголосках молитвы, оставшейся без ответа. Отнято с последней надеждой и похоронено на кладбище возле Толливер-Пуэнт. Однако долг превыше морали. Всюду правило обещание Смерти.

Я покинула трущобы Перта страшно уставшая, села в экипаж – после совершенного убийства его красота казалась особенно отталкивающей – и дернула за поводья, чтобы разбудить коня. Черный как ночь, легкий как тень, он мчался без моей указки по узким улочкам, мимо мигающих фонарей, к дому моего отца, к моей тюрьме. К вечному напоминанию: не родись я с высшим титулом Девы Смерти, принцессоймогла бы прожить совсем иную жизнь. Жизнь с матерью.

Час спустя на пороге моей спальни показался Регулас – с безупречной осанкой, в безупречно отглаженной черной одежде и с безупречной же ухмылкой на затронутом старостью лице.

– Он ждет.

– Он всегда чего-то ждет.

– Свою любимую дочь, – сообщил Регулас, язвительно подчеркивая каждый слог.

Некогда он боялся меня. Как и большинство членов совета. Но с годами страх сменился самоуверенностью. И хотя я могла протянуть руку и свернуть его неестественно толстую шею, в глубине души помнила, что я не такая, как прежние Девы и Лорды. Я – оружие по воле судьбы, а не по собственному выбору. А еще, конечно, принцесса.

Встав увереннее, я выпрямила спину и провела пальцем по замысловатому узору на рукояти Хаоса на моем бедре, находя утешение в оружии, что всегда было при мне.

– Я член этого королевского дома, Регулас. – Я сверлила его пристальным взглядом, пока он не вздрогнул. – Больше не смей забываться.