Книга До самой смерти, страница 218 – Миранда Лин

– Ты должен стать иллюзией. Прошу, не делай этого.

Сначала он потянулся к цепям на моих руках. Мощный поток силы пронесся по храму. Дерево затрепетало, и оставшаяся в нем пульсация неведомой сущности уступила магии Орина.

Сердце замерло. Время остановилось. Все застыло, когда этот прекрасный мужчина опустился передо мной на колени и, склонив голову, протянул мне Хаос, словно подношение.

– Моя жизнь стала твоей в миг нашей встречи, Деянира. Забери ее и освободи себя.

Меня захлестнул невиданный доселе ужас. Я чувствовала, как зловещая сила, впиваясь в мой разум, стремится захватить его. Тело содрогалось, зрение заволакивала жуткая чернота.

Я пыталась сделать вдох. Внутри меня кипела борьба.

Клинок. Кровь. Вздох. Наш. Мой. Его.

Я потянулась за проклятым клинком, не в силах контролировать собственные движения. Я не хотела чувствовать холодный металл. Не хотела помнить, как рукоять впивается в ладонь.

– Прошу, беги, – прошептала я, дрожа; упала перед ним на пол, и мы соприкоснулись коленями.

Но он бесстрашно посмотрел мне в глаза.

– Я не стану этого делать. Борись, Деянира. Борись или позволь Смерти забрать меня, потому что я отказываюсь быть причиной твоих страданий.

– Как ты не понимаешь! Твоя смерть от моих рук и будет причиной страданий. – Я тщетно попыталась сглотнуть, а те несколько вдохов, что сумела сделать, дались с трудом.

Я склонила голову, совершив единственное движение по собственнойволе, и прижала руку к груди. Всего один взмах. Один взмах – и он покинет меня до конца моих дней. Я пыталась пробудить магию Девы Жизни, молясь, чтобы не повторилась участь того бедного пиона. Отчаянная потребность спасти Орина развеяла сомнения. Но тьма неумолимо возвращалась.

Внутренняя борьба причиняла невыносимые мучения. Я слышала голос Орина – далекий приглушенный звук, который все же отдавался эхом во всем теле. Было мало отыскать силу. Я подпитывала ее крохотный источник, пока она не раскинулась во мне пожаром, прогоняя магию Смерти в самые далекие уголки сознания. Тьма могла процветать только там, куда не дотягивался яркий луч света. Но я создала в своей душе пылающее солнце, которое испепеляло тени и разгоралось все ярче с каждым вдохом.

Безумие отступило, и в храме не осталось ни следа былого мрака. Хаос выпал из моей руки. Я взвыла и, обняв Орина за шею, принялась целовать его, пока не онемели губы. Пока не испытала такую свободу, о существовании которой даже не подозревала.

– Как? – спросил он, когда мы поднялись.

– Я нашла Деву Жизни, Орин.

Он всматривался в мои глаза, ожидая, когда я скажу слова, которые сама не знала, как озвучить. Вне всякого сомнения, во мне гудело самое светлое живительное чувство. Я освободилась из рабства Смерти, но это было не просто облегчение. Меня наполняла сила, которая зародилась прямо в этом покинутом богами храме.

Орин провел кончиком большого пальца по ресницам в уголках моих глаз.

– Кажется, я тоже ее нашел. Только ты можешь сочетать в себе жизнь и смерть, но каким-то непостижимым образом оставаться самой собой. Не просто сосудом, не просто проводником. Такой человечной и вместе с тем превыше всех в этом мире.

– Ну разве она не поразительна?

Голос Смерти эхом пронесся сквозь бездну таившихся во мне страхов. Он тихо подошел и остановился, чтобы сорвать с дерева цветок. Тот превратился в пепел от его прикосновения.