Книга До самой смерти, страница 207 – Миранда Лин

Сделав глубокий размеренный вдох, я открыла дверь и спустилась по лестнице в гостиную, стараясь запомнить каждую мелочь. В центре журнального столика стояла ваза с пионами Элоуэн. Они увядали, осыпались, отражая уныние в моем сердце. Я потянулась к бутонам, которые некогда были плотными, а теперь завяли. Отчаянно пытаясь найти силу, помимо той, что принадлежала Смерти, я всмотрелась в обитавшую во мне тьму. Меня привлекло легкое свечение, почти утопавшее во мраке. Я потянулась к нему изо всех сил, желая, чтобы его оказалось достаточно. Яркая волна цвета напитала пион, когда я устремилась к этому свету всем своим естеством. Нежные лепестки снова наполнились жизнью в моей ладони,подтверждая, что во мне скрыта сила. Чувствуя, как колотится сердце, я наблюдала, как бутон расцветает заново, восстанавливается. Но лишь на мгновение, пока противоборствующая сила не набросилась на него, как свирепое чудовище, и не превратила цветок в пепел.

За каждым днем наступает ночь. За каждой жизнью – смерть. За каждой победой – поражение. Во всем есть баланс. Я подумала об Орине: он ждал в саду, а время уходило. Он идеально дополнял меня. А я его.

Ночной воздух был свежим, наполненным нежным ароматом жасмина. Я стояла на краю сада, скрывшись среди теней. Луна висела низко, освещая мир вокруг мягким неземным сиянием. Ткань сшитого Холлисом платья струилась каскадом, словно объятия полуночи.

Когда я сделала первый шаг, трава оказалась прохладной и слегка влажной от росы, что в тихие ночные часы покрывала сад. Росшие неподалеку деревья шелестели о тайнах веков, будто сам мир с нетерпением ожидал союза, который вот-вот должен заключиться.

Орин стоял под замысловатой золотой аркой. Он округлил глаза, а затем расплылся в изумленной улыбке. Настал момент понимания: Орин заглянул в мои глаза и осознал, что я выбрала его. Каждый шаг был исполнен обнадеживающей твердости и отдавался эхом в тишине. Где-то вдали зазвучало нежное пение соловья и не оставило меня на пути к Орину.

Остальные тоже пришли. Как и он, ждали моего окончательного решения. Сердце, некогда отягощенное болью и тьмой, стучало в унисон с ритмом моих шагов. Я освободилась от боли, сомнений и теней и почувствовала, будто иду по воздуху. С каждым шагом прощение и любовь возносили меня все выше, приближая к мужчине, за которого я решила выйти замуж, к мужчине, которого решила любить, несмотря ни на что.

– Ты пришла. – Он потянулся к моей руке.

Этот жест мог показаться простым, не знай я, что крылось за ним на самом деле. Мое прикосновение несло жизнь и свет. Спасение от его тьмы. И, взяв его за руку, я приму свою суть. Когда наши пальцы переплелись, я не смогла сдержать улыбку.

Орин притянул меня к себе и скользнул пальцами по моему лицу.

– Обещаю, что пойду на все, лишь бы ты улыбалась каждый день до конца моей сотни лет.

– Это твоя клятва? – спросила я, заключая его в объятия.

Он прижался лбом к моему лбу и прошептал:

– Думал, ты не придешь.

– Я тоже.

Пэйшапрокашлялась, напоминая нам обоим, что вокруг собрались зрители. Квилл, что изо всех сил старалась не уснуть, едва держала глаза открытыми. Пес, лежавший у ее ног, храпел так громко, что заглушал пение птицы вдалеке.

Орин взял мое запястье, провел пальцем по золотому браслету, а затем приложил свой прямо поверх него. Его бездонные глаза решительно посмотрели в мои. Искренняя любовь, сиявшая в его взгляде, выходила за пределы земного чувства.