Книга До самой смерти, страница 189 – Миранда Лин

На сей раз, когда он отпрянул, я схватила его за рубашку и снова привлекла к себе. Может, он не решался перейти эту черту. Может, все еще пытался во всем разобраться, но я уже давно была готова. Отчаянно нуждалась в нем. Жаждала его каждую ночь. Грезила о том, как он откроет дверь в мою комнату и ляжет в кровать. Но он так этого и не сделал.

Когда Орин прижался ко мне всем телом, я поняла, что он напряжен. Ему было мало страстных поцелуев в старой библиотеке. Судя по скованности его прикосновений, по тому, как он затаил дыхание, становилось ясно, что он сдерживался.

– Что не так?

– Ты никогда не поймешь. – Его горячее дыхание овеяло мои ключицы, и он поцеловал меня в шею. – Я всю жизнь подавлял свои желания. Контролировал все вокруг и каждый свой шаг. Но это совершенно новая пытка.

Я отстранилась и увидела боль в его лице.

– Почему?

– Оба злодея этого мира желают обладать тобой. И оттого я поверил, что, быть может, их трое.

– Икарий и Дрексель… А кто третий?

– Я. Ведь если с тобой что-то случится, Деянира, я стану порождением кошмаров. Уничтожу весь мир. Вот и все, что я могу тебе дать. Мое единственное обещание.

Я потянулась к его лицу, провела пальцами по точеным чертам, глядя в глубокие янтарные глаза.

– Я могу себя защитить. Большего мне не нужно, Орин. Только ты. Весь ты.

Он обхватил меня за затылок и рывком притянул к себе, а затем снова прильнул в поцелуе, полном желания.

– Ты не знаешь, о чем просишь.

Я сцепила руки у него на затылке.

– Прекрасно знаю. Чего ты так боишься?

Орин ухмыльнулся, и его глаза заблестели, а затем прижался лбом к моему.

– Что бы это ни было, это не страх. Чертова одержимость. Погоня. Плен. Проклятый переворот всех моих представлений о том, какими должны быть мужчина и женщина. Я хочу наслаждаться каждым мгновением до скончания времен. Я не стану торопиться, потому что предвкушение опьяняет. Я буду продлевать эти моменты как только смогу, ведь едва мы перейдем этот мост, жена, то сожжем его дотла. Для меня больше ничто не будет иметь значения.

На моих губах заиграла улыбка.

– Ты настолько в себе уверен?

Он зарычал и прикусил мочку моего уха, отчего у меня по спине побежали мурашки.

– Я не просто уверен. Я совершенно, бесповоротно и неоспоримо убежден: когда ты станешь моей, мы до конца времен будем поглощены друг другом.

И пусть мне больше всего на свете хотелось верить его обещаниям, Орин сам признался, что сдерживается. Этот брак был рожден из красивой лжи, но даже цветам не спастись от толики яда, поразившей семя. Орин рассказал о себе отнюдь не все.

Я лежала на крыше нашего дома, слушала, как Тея, Пэйша и Квилл возводят купальню вдалеке, и грелась в лучах солнца, что пробивались сквозь облака. Прошло несколько недель, но в воздухе до сих пор витало чувство огромной утраты. Квилл порвала платье, и Элоуэн, при всех стараниях, не удалось заштопать его так, как это сделал бы Холлис. Мы два дня не могли уговорить малышку выйти из комнаты, да и согласилась она только после того, как Алтея заявила, что не сможет закончить купальню без нее. А еще Бу начал расхаживать под дверью. Ее скорбь стала пронизывать стены, наполнять воздух печалью. Было бы очень опасно позволить ей и дальше следовать этому пути.

Каждый день держал нас в напряжении. Мы знали, что Маэстро еще не закончил. Знали, что он не допустит, чтобы Квилл и Пэйша, а может, даже я так просто от него ускользнули. Но о его планах не было даже слухов, и с каждым минувшим часом мы убеждались в том, что следующий шаг, когда бы он его ни предпринял, разрушит этот мир до основания.