Книга До самой смерти, страница 164 – Миранда Лин

Когда он прошелся мозолистыми пальцами, огрубевшими от игры на виолончели, по моим предплечьям, меня охватил жар. Теплое дыхание Орина коснулось изгиба шеи.

Когда он заговорил, страсть, смешавшаяся со злостью, заполнила пространство.

– Вот цена, которую мы оба платим за твою беспечную сделку.

– Неужели так неприятно показаться со мной на публике?

– Неприятно? Нет.

Проведя рукой по моему животу и раскрыв ладонь, чтобы крепко прижать меня к своей груди, он несколько раз качнулся из сторону в сторону, а потом, не дав мне перевести дыхание, снова повернул кругом.

– Глупо ли? Да.

Магия Квилл ощущалась иначе, окутывала зал плотным покровом страсти. Не просто вызывала интерес или благоговейный трепет. Она была удушающей.

Мы скользили по сцене в исполненном напряжения ритме, не сводя друг с друга пристальных взглядов. В голове проносилось каждое мгновение, проведенное вместе, каждый пылкий спор, каждое томительное прикосновение.

Орин наклонил меня, придерживая за талию, и мучительно медленно провел пальцем по обнаженной коже вниз от ключиц. Я громко вздохнула, чуть не оступившись, и взмолилась, чтобы он опустил руку ниже. Наплевать на толпу.

– Сосредоточься, – велел он.

Рывком подняв меня, Орин повел нас в новый поворот, но резко притянул к себе и посмотрел прямо в душу. Затем, впившись крепкими пальцами в кожу, приподнял мое бедро, растягивая каждый мускул, испытывая мою гибкость.

– Тебе приятно? Показывать им, что ты моя слабость, жена? – Меня потрясло его признание, но, должно быть, он знал, что так и будет.

Озорная улыбка, что расцвела на красивом лице, выдала его с головой и основательно меня распалила. Он держал осанку и танцевал с безупречным изяществом. И если в начале композиции каждый мой шаг сопровождался ледяным взглядом, в какой-то моментОрин начал меня подбадривать. Перестал поджимать губы, немного успокоился. Кружил меня, то и дело притягивая к себе. Увлекся силой, которая заставляла нас обоих томиться желанием.

Мне хотелось, чтобы он дотрагивался снова и снова. Ласкал руками тело, откликающееся трепетом лишь на его прикосновения. И наконец почувствовал, как сильно нужен мне. Но когда я обошла его, прижав раскрытую ладонь к широкой груди, то увидела то же желание в его глазах. Он жаждал каждого моего прикосновения. И, боги, как же мне нравилось повелевать им. Нравилась наша обоюдная слабость. Все взоры были прикованы к сцене, зрители с упоением наблюдали, как прекраснейший мужчина соблазняет меня в танце лжи, как и говорилось в стихотворении.

Несмотря на мои опасения, Маэстро не стал отстранять Квилл, а, скорее всего, попросил применить свою магию с большей силой, потому что планировал тем самым отвлечь мое внимание. Наверное, Квилл согласилась, ведь в глазах невинного ребенка это выглядело как возможность помочь. Вот только пламенная страсть уже окутала нас напряжением. Нам с Орином оно было хорошо знакомо.

План Дрекселя мог сработать, если бы Орин не был так умен и не знал обо всех играх, которые вел его хозяин. Он ни разу не позволил мне оступиться. Ни разу не ослабил объятия. Быть может, он солгал, когда признался в своей слабости, но я видела отчаяние в его лице. Чувствовала, как он тихо вздыхал каждый раз, когда я к нему прикасалась.