Книга Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов, страница 61 – Диана Фурсова

— Тогда я забираю нить себе, — прошептала Валерия.

Она шагнула к решётке так близко, что ощутила холод металла кожей. Рысик смотрел на неё янтарными глазами, дрожа, но — узнавая. Как тогда, в пепле.

— Рысик, — сказала Валерия мягко. — Тише, малыш. Я рядом.

Рысик пискнул — и свет на его груди дрогнул в ответ, как если бы услышал не слово, а правду.

— Слышит, — выдохнула Валерия.

— И что? — зло сказал второй. — Он просто…

— Он ключ, — сказала Валерия. — А ключ можно повернуть в другую сторону.

Она приложила окровавленный палец к серебряной решётке — не к рунам врага, к металлу. И шепнула, почти не своим голосом:

— Я беру ответственность.

В этот момент что-то ударило изнутри — не болью, а… памятью. Чужой. Не её. Не прежней Валерии. Как будто решётка вспомнила руки, которые когда-то её строили.

Рейnar рядом взревел — и рёв перешёл в хрип, будто его разрывали на две формы сразу.

— Нет! — рявкнул первый и бросил “ключ” вниз, к кругу рун.

Серебро вспыхнуло так ярко, что Валерия ослепла на секунду.

И в эту секунду она сделала единственное, что могла: прижала накидку к груди Рейнара — прямо к его сердцу — и сказала шёпотом, который был сильнее крика:

— Если ты не помнишь ночи, помни меня телом. Ритмом. Запахом. Сердцем.

Рейnar дёрнулся. Его пальцы сжались на ткани. Чешуя на шее остановилась — будто наткнулась на стену.

— Держи, — прошептала Валерия. — Держи меня.

— Ты… — выдавил Рейnar, и в голосе на секунду появилась человеческая ясность. — Ты горишь…

— Я знаю, —сказала Валерия и почувствовала, как у неё по руке побежали холодные мурашки. Не страх. Потеря.

Первый в плаще резко махнул рукой, и второй рванулся к клетке Рысика, пытаясь оттолкнуть его подальше от решётки.

— Не трогай! — закричала Валерия.

Рейnar рванулся — и его движение было не звериным, а точным, военным. Он ударил плечом, сбивая второго с ног, но при этом не сорвался в превращение. Он держался.

Это было невозможно.

И это было красиво.

— Как… — прошептал первый, и в его голосе впервые появилась злость. — Что ты сделала?!

Валерия не ответила. Потому что внутри неё что-то уже разворачивалось, как бумага, намокшая в воде.

Она вдруг не могла вспомнить запах антисептика. Не могла вспомнить кота с рыжей шерстью. Не могла вспомнить — сколько ей было лет “до”.

Пустота подступала мягко, как сон.

— Валерия! — голос Рейнара ударил. — Смотри на меня!

Она посмотрела.

Он стоял — почти свободный. Чешуя исчезала, тьма отступала, дыхание выравнивалось. Его глаза были человеческими. Живыми. Он держал себя, как держат меч — крепко, но без дрожи.

И в этом была победа.

Но цена этой победы стояла у Валерии в горле, как ком.

— Ты… — Рейnar шагнул к ней, и пальцы его коснулись её щеки. — Ты спасла…

Она хотела сказать “приют”. Хотела сказать “тебя”. Хотела сказать тысячу слов.

Но язык вдруг стал чужим.

— Рей… — выдохнула она и не смогла закончить имя.

Её глаза метнулись к Грете — и в голове не всплыло слово “Грета”. Было лицо. Было ощущение. Но имени не было.

Паника поднялась — и тут же утонула в вязкой тишине.

— Что ты натворила… — прошептал Рейnar, и в этом шёпоте было больше страха, чем в любой его ночи.

Валерия улыбнулась — криво, почти виновато.

— Вет… протокол… — выдавила она. — Работа…

— Нет, — сказал Рейnar резко, почти зло. — Ты не работа. Ты…