Книга Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов, страница 29 – Диана Фурсова

— Ты не понимаешь, — сказал он глухо. — Ночью я могу… — он замолчал. — Я могу прийти к тебе. И ты не успеешь сказать “протокол”.

Валерия не отвела взгляд.

— Тогда мы сделаем так, чтобы вы не пришли, — сказала она.

— Как? — почти зло спросил Рейнар.

Валерия вдохнула. Профессиональная часть мозга уже строила схему, как для буйного животного после травмы: триггер — реакция — предотвращение.

— Режим, — сказала она. — Триггеры. Запахи. Безопасный вольер. И наблюдение.

Рейнар усмехнулся, но смех был пустой.

— Я не буду сидеть в клетке.

— Тогда вы будете ломать стены и просыпаться в крови, — спокойно ответила Валерия. — И однажды проснётесь не вы. А кто-то найдёт вас. Или найдёт меня.

Тишина снова стала плотной.

Грета прошептала, будто сама себе:

— Леди права.

Рейнар посмотрел на экономку так, будто хотел её испепелить взглядом. Потом резко отвернулся.

— Говори, — сказал он Валерии. — Конкретно.

Валерия опустила ноги с стола, медленно встала. Ноги дрожали, но она стояла.

— Внизу, — сказала она. — В старом каменном блоке, где стены толстые. Мы сделаем комнату без острых углов, без цепей на горле. Только крепление на полу — кольца. Не чтобы душить, а чтобы ограничить радиус.

— Упряжь? — хрипло спросил Рейнар.

— Да, — кивнула Валерия. — Широкая. На грудь. Чтобы давление распределялось. Томас сделает. Лис поставит руны на порог — не вспышки, а мягкую стабилизацию. Тепловые, успокаивающие. Не магия-удар, а магия-фон.

Лис кивнул, будто его похвалили.

— И ещё, — продолжила Валерия. — Запах. Нужен якорь. Когда вы “проваливаетесь”, мозг цепляется за самое сильное. Мы дадим сильное, но безопасное.

Рейнар прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

Валерия замялась на секунду — и почувствовала, как щеки становятся горячее, чем должны.

— Мой запах, — сказала она сухо, будто это медицинский термин. — Моя ткань. Платок. Рубашка. Любая вещь, которая пахнет мной. Она будет в комнате. Не на мне. Там.

Грета резко отвернулась, чтобы не улыбнуться слишком явно.

Рейнар смотрел на Валерию так, будто пытался понять: онасейчас шутит или правда предлагает это.

— Ты сумасшедшая, — произнёс он наконец.

— Возможно, — согласилась Валерия. — Но вы будете меньше ломать стены.

Рейнар резко выдохнул. Потом сказал тихо:

— И если это не сработает?

Валерия посмотрела на его руку, на черные осколки, которые она вытаскивала вчера, на его глаза, в которых было слишком много ночи.

— Тогда мы будем искать другой якорь, — сказала она. — И другой триггер. Я не обещаю чудес. Я обещаю работу.

Рейнар молчал, потом вдруг сказал очень тихо, почти не своим голосом:

— Я боюсь.

Слово прозвучало так неожиданно, что Валерия на секунду не нашла воздуха.

— Чего? — спросила она мягче, чем хотела.

Рейнар поднял глаза.

— Что однажды проснусь — и пойму, что сделал с теми, кто мне дорог. — Он сглотнул, будто слово “дорог” было камнем. — Или что не проснусь вовсе.

Валерия почувствовала, как что-то внутри неё сдвинулось. Она хотела сказать “я понимаю”, но это было бы ложью. Она не была на войне. Она не была драконом. Но она была врачом — и знала, как звучит человек, который устал бояться.

— Тогда давайте не дадим ночи выигрывать, — сказала она.

Рейнар посмотрел на неё долго. Потом резко кивнул.

— Делай.

— Вы согласны? — Валерия подняла бровь.