Книга Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 3, страница 40 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

От отсутствующего сердца тут же отлегло.

Я послушно отправилась, куда сказали, безумно радуясь передышке и совершенно не понимая, почему так разволновалась. У меня же всё схвачено. Неужели это риск увольнения меня так подкосил? Да нет, если покопаться в себе, то увольнение или даже разоблачение вообще не имели отношения ко внезапному нервяку. Просто с тех пор, как я очнулась в этом времени, у меня не было случая почувствовать себя женщиной.

Хотя и это не оправдание. Даже если мне не кажется, и он со мной флиртует, то что такого-то? Сабатини прямым текстом про секс сказал. Но одно дело в мессенджере или по вижулику трепаться, а другое — вот так, стоять рядом с классным мужиком и смотреть, как он улыбается мне. Мне!

У панорамного окна, ближе к левому углу действительно стояли два невысоких кресла и крошечный столик. Деревянный с мозаикой на столешнице. Такой отлично бы смотрелся на балконе или веранде. С высокого этажа открывался потрясающий вид. Занятая под строения земля казалась далекой и незначительной по сравнению с громадой неба. Сегодня по нему плыли сероватые то ли облака, то ли тучи, а сквозь них пробивались лучи солнца, подсвечивая их и мир вокруг золотистым сиянием. От этого возникало ощущение чего-то бесконечного, величественного и одновременно вдохновляющего. Кресла были повёрнуты именно к окну, своими спинками будто отсекая остальной кабинет, который как раз уютом не отличался. Это все создавало ощущение некоторого уединения, интимности.

Так, что-то меня заносит. Ася, соберись, у тебя даже гормоналки ещё нет, отчего все мысли в какое-то не то русло?

— Ваш чай, комсдарыня, — Рогозин подошёл практическибесшумно и протянул мне чашку. А сам остался стоять рядом, попивая свой кофе.

Я поблагодарила натянутой улыбкой и ради поддержания беседы произнесла:

— Здесь красиво.

Розга повернулся к виду спиной и, не скрываясь, оглядел меня.

— Согласен... Александра. Я же могу вас так называть?

— Тогда лучше Ася, — чужое имя в моей голове никак не приживалось. — Я... не привыкла к полному варианту.

— Ася, — повторил Розга, — так... мило. Даже уютно, по-домашнему.

— Наверное, — не объяснять же ему, что я на самом деле Анастасия.

— Тогда и вы зовите меня Саша.

Рогозин протянул руку, и мне ничего не оставалось, кроме как вложить свою ладонь в его. Надеюсь, он хотя бы целовать её не будет, а то вдруг у биоэластена вкус какой-то узнаваемый? Я свои руки не лизала, и теперь думаю, что зря. Нет, не стал, только чуть сжал, бережно, но так, чтобы рукопожатие не показалось слабым.

— Я думала, Саша — это Александр, — ляпнула я первую мысль, пришедшую в голову, с трудом выбрав из панических — хоть и по разному поводу — идей.

Саша, он же Виссарион Мирославович Рогозин, засмеялся и жестом наконец-то предложил усесться в кресла.

— Виссарион имеет право сокращаться до Саши ровно в той же степени, что и Александр. Кстати, девушек по имени Александра как раз часто называют Сашами, но вы предпочли другой вариант. Забавно, не так ли? Могли быть почти тёзками.

— И правда, — я только сейчас задумалась над этаким совпадением[1] , однако чуяла, что скоро начнется более серьёзный разговор. Наверняка будет что-то по технической части спрашивать.

— Скрепка, ты там на страже? Если что, готовься помогать.