Онлайн книга «Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4»
|
КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ? В „ЭКЗОТЕХЕ“ ЗАВЕЛИСЬ ПОДСАДНЫЕ РОБОТЫ! — «Эрешкигальский сплетник» Саша вытаращился и мотнул ленту ниже. Токсичный менеджмент Рогозина: как паранойя одного человека калечит коллектив И третий гвоздь в крышку гроба — длинный материал на платформе «ПравдаГалактика» с подзаголовком: Интервью с экс-корпоративным психологом Евой Райман: „Мы создавали людей, а они создают машину“ Саша сжал челюсти и открыл лонгрид. Первая половина была предсказуемым набором штампов: «атмосфера страха», «тотальный контроль», «игнорирование человеческого фактора». Потом пошли перлы покрепче. Райман с профессиональной сочувствующей интонацией описывала, как «давление со стороны нового руководства вынуждает сотрудников буквально отказываться от своей человечности, замыкаться в себе, становиться бездушными исполнителями — роботами в человеческой оболочке». Она говорила о «синдроме самозванца, доведённом до абсолюта», о том, что люди боятся проявлять эмоции, чтобы не быть заподозренными в неэффективности. А затем — кульминация: «…И самое ужасное, что эта система порождает патологическую проекцию. Руководитель, отрицающий свои глубинные психологические проблемы — возможно, неразрешённый конфликт с отцом или травму доверия — проецирует свой страх предательства на коллектив. Он видит врагов везде. И чтобы справиться с этим внутренним хаосом, он подсознательно тянется к тому, что понятно, предсказуемо и не может его предать. К машинам. Неудивительно, что в его окружении появляются… странные фигуры. Слишком идеальные. Слишком эффективные. Лишённые естественных человеческих слабостей. Коллеги начинают шептаться: а человек ли это? Или следующий шаг в его больной картине мира — замена неугодных на послушные механизмы? В такой атмосфере паранойя становится заразительной. Некоторые впечатлительные сотрудники, подвергающиеся наибольшему давлению, действительно начинают демонстрировать поведение, сходное с работой сложного алгоритма — они ломаются. Самопроизвольно превращаются в роботов. Это психологическая казнь.» Саша откинулсяв кресле, шумно выдохнув. «Какая же тонна психоделического бреда», — пробормотал он. Это было настолько гротескно, настолько оторвано от реальности его ежедневной борьбы с ворами, пьяными логистами и просто дураками, что вызывало не гнев, а брезгливую усталость. Он собирался закрыть вкладку, когда зазвонил его личный вижулик. На связи был Добрыня. — Ну что, звезда эфира, прочитал про свои подвиги? — без прелюдий спросил друг. В его голосе не было привычной иронии, только усталое напряжение. — Только что. Вылитый бред сумасшедшей, Добрыня. Её бы лечить, а не интервью давать. — Можешь считать это бредом. Но у этого бреда тридцать тысяч просмотров за два часа и уже формируется хештег. [[#СтопРоботизацияЭкзоТех]]. И это, друг, не самое страшное. Саша насторожился.— Что ещё? — Нас заваливают жалобами. Требуют провести проверку на предмет «создания опасных условий труда, ведущих к психическим расстройствам сотрудников», и, внимание, «возможного использования запрещённых андроидных технологий, маскирующихся под людей». Всё грамотно сформулировано, как под копирку, и всё анонимно. — Анонимки можно и в урну… — Можно, — перебил Добрыня. — Но мой начальник уже получил звонок. С намёком, что если мы проигнорируем «социальный запрос», он не досчитается крупной суммы. Ты же помнишь, что на этой планете на полицию аукцион? Так вот, сейчас побеждает не твоя ставка. |