Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 72 – Макс Ганин

— Давайте пока попробуем сорвать замки ломом и лопатами, — предложил Гриша.

— Не надо! — вдруг взмолился кто-то из ячеек. — Тут каждый ваш удар по решетке нам в ребра и позвоночник отдаваться будет. Жутко больно!

— Лови ключи, Гриша! — крикнул сверху бородач. — Нашли! Вроде, эти.

Трясущимися руками Григорий вместе с чеченскими милиционерами стали подбирать металлические болванки к разным замочным скважинам. Первый замок вскоре поддался, и мужики с удовлетворением выдохнули.

— Подходят! — выкрикнул Григорий.

Старший из борцов за независимость снова спустился в подземелье, оставив своих подчиненных сторожить стариков.

— Давайте я факелы подержу, — предложил он, — а то вам неудобно одной рукой ключи подбирать.

Милиционеры принялись вытаскивать из ячеек узников и поднимать их по одному наверх. На них невозможно было смотреть без содрогания: худые, в лохмотьях, голодные и больные… Большинство из них еле передвигали ноги и не могли забраться по лестнице самостоятельно. Из сорока узников половина были славянами, а вторая состояла из ингушей, кабардинцев и дагестанцев.

— Даже над мусульманами не гнушались издеваться! — с остервенением в голосе и почему-то по-русски произнес один из бородачей, с ненавистью глядя на хозяина дома, привязанного к спинке кровати.

Юрку Гриша нашел на самом верхнем ярусе. От него практически ничего не осталось — он был сильно истощен и весил меньше пятидесяти килограммов. Его глаза уже плохо реагировали на свет, а сам Юра не совсем понимал, что происходит вокруг, и даже не узнал своего друга детства. Юрка просто повис на Грише, закрыл глаза и отключился. Его очень осторожно передавали с рук на руки, подняли наверх, положили на лежанку и начали осматривать. Среди милиционеров был бывший фельдшер, которого специально включили в группу на такой случай. На коже у Юры было множество кровоточащих язв в тех местах, где он соприкасался с металлической арматурой. Он всегда был стройным и даже худощавым, но сейчас был больше похож на узника фашистского концентрационного лагеря. Кожа туго обтягивала череп и кости, а живот впал настолько сильно, что наружу торчал только пупок.

— Его надо срочно везти в госпиталь и подключать к капельнице, — высказал свое профессиональное мнение фельдшер. — Помимо всего, у него может начаться пневмония и сепсис[35]. Дело идет уже даже не на часы, а на минуты!

— Поезжайте, Григорий Викторович! — с сочувствием произнес капитан. — Мы тут все закончим без вас. Сейчас вызовем транспорт и заберем остальных пленных. Большинству из них тоже нужна медицинская помощь.

— А с хозяином дома что делать будете? — спросил Гриша с явной неприязнью к старику-чеченцу.

— Я буду судить его по законам Шариата, — тихо, но очень резко произнес главный бородач, подойдя к Тополеву. — Это наша земля и наши законы, поэтому только я могу решить его судьбу.

— Я не спорю с тобой, — согласился Григорий. — Я только интересуюсь, что с ним будет…

— За то, что меня обманул, за то, что братьев наших мусульман истязал и мучал… заслуживает только смерти! — зыркнув глазами, медленно произнес чеченец. — Да, кстати, долю нашу за твоего парня передашь мне завтра в Гудермесе. Я тебя наберу, — добавил он, отвернулся и пошел к своим.

Милиционеры помогли донести Юрку до джипа и уложили его на заднее сидение. Фельдшер разместился рядом и положил его голову себе на колени. За руль сел сержант милиции,который вез Гришу сюда. Капитан открыл переднюю пассажирскую дверь и жестом пригласил Тополева присаживаться.