Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 25 – Макс Ганин

Тем не менее, казалось, что у банков все еще было много денег, и они направляли их на рынок государственных облигаций. К середине июня ставки по государственным краткосрочным облигациям (ГКО) упали в восемь раз по сравнению с началом года, практически до тридцати процентов годовых. Следовательно, снизились и ставки на межбанковском кредитном рынке. Однако дальше все развивалось не так, как ожидали власти. Трудно точно сказать, в чем заключалась ошибка властей. Возможно, они просто переоценили ситуацию, устраняя избыток денежной массы. Возможно, они не учли, что в это же время крупные банки готовились к залоговым аукционам, что требовало от них дополнительного оттока значительных средств с рынка. В любом случае, начиная с середины июня ставки на денежном рынке резко возросли, и к концу месяца доходность ГКО достигла около ста пятидесяти процентов годовых.

Многие небольшие и средние кредитные организации использовали межбанковские кредиты для скрытия своих убытков, известных как «черные дыры» в банковском жаргоне, и для формального соблюдения обязательных нормативов. Другие банки открыто спекулировали, занимая деньги у одного банка без наличия собственных свободных ресурсов и затем сразу же одалживая их другому банку по более высокой процентной ставке. В июле 1995 года началось массовое снятие средств банками со своих корреспондентских счетов в Центральном банке. По имеющимся данным, уже к середине месяца остатки на этих счетах были сведены к минимальному уровню, необходимому для поддержания корреспондентских отношений.

Ставки на рынке межбанковских кредитов (МБК) начали расти. Этот рынок можно сравнить с двухэтажным зданием. На первом этаже находились крупные банки, которые имели доступ к системе рефинансирования Центрального банка и средствам федерального бюджета, размещенным на их счетах. На втором этаже находились средние и мелкие банки, которые получали кредиты от крупных банков по более высоким процентным ставкам. Однако они могли размещать свои ресурсы в крупных банках по более низким ставкам, чем при совершении сделок между собой. На рынке МБК заключались «короткие» сделки со сроком от одного до трех дней, а также договоры сроком от семи дней до полугода. Важной особенностью рынка МБК было полное отсутствие залогов, так как операции на этом рынке требовали оперативности и не предоставляли времени для оформления залогов.

Ставки по рублевым кредитам на рынке МБК в 1995 году иногда достигали 1000 процентов годовых, но у средних и малых банков не было других источников финансирования. Они не работали с физическими лицами и не имели доступа к счетам министерств и ведомств. В результате, крупные банки, переключившись на рынок государственных краткосрочных облигаций (ГКО), начали закрывать кредитные линии для малых и средних кредитных организаций или сокращать ранее установленные лимиты. В первом квартале 1995 года Сбербанк, крупнейший нетто-кредитор и основной поставщик средств на межбанковский рынок, вышел из рынка МБК. В результате на рынке МБК начал накапливаться дефицит ликвидности, который значительно усилился к августу.

В конце августа 1995 года произошел громкий скандал. Двадцать второго числа стало известно, что большинство банков закрыли кредитные лимиты для одного из самых активных участников рынка — банка «Лефортовский». Это вызвало опасения участников рынка, что кризис ликвидности в «Лефортовском» может привести к серьезным проблемам у его кредиторов, и они предпочли временно покинуть рынок МБК. Это стало началом цепной реакции. На следующий день стало известно, что Часпромбанк (руководимый бывшим премьер-министром СССР Валентином Павловым) не только не смог закрыть свои позиции на рынке МБК, но и не смог выплатить деньги частным вкладчикам.