Книга Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть, страница 201 – Макс Ганин

— Ну и зачем мне это?

— Ты станешь государственным человеком, публичной личностью! Как ты не понимаешь? Твоим недругам будет не так просто с тобой бороться. Я уж не говорю об уголовных делах против тебя! Десять раз подумают, прежде чем рыпаться в твою сторону.

— И сколько это стоит? — недоверчиво спросил Гриша.

— Всего пятьдесят тысяч долларов!

— Сколько?

— Ты в два раза больше заплатил милиции за твой перевод в статус потерпевшего, — нашлась Екатерина. — А сколько таких уголовок еще может быть? Понтонов так просто не сдастся! И не он один.

— Ладно, уговорила, — согласился Тополев и достал из сейфа пять банковских пачек зеленого цвета.

Если раньше Гриша и помышлять не смел о каком-либо шахер-махере в Шереметьево, то теперь, почувствовав вкус крови и шикарной жизни, он соглашался на любые сделки, даже с криминальным душком. Он и сам не заметил, как изменился в худшую сторону. Работая в банке, был приверженцем честного ведения бизнеса и свободной конкуренции, но, оказавшись в реальном мире, окунувшись в бандитские разборки, увидев воочию мошенников и авантюристов, получив богатый опыт общения с чиновниками разных мастей и с сильными мира сего, занеся не один пакет с взяткамии откатами, он понял, что до этого жил в другом мире. Вот именно, в стеклянной банке, где ему в основном приходилось общаться с такими же, как он, дилерами — людьми слова и чести. С теми, с кем можно было договариваться на словах, скрепляя любой контракт рукопожатием. Бизнес-сообщество оказалось совершенно другим — полной противоположностью его прошлой банковской жизни: здесь бились до крови, шли по трупам, подставляли и обманывали, а делали все с одной целью — стать богаче, чем были вчера. И если ты поступаешь не так, как остальные, то тебя просто-напросто съедят проплывающие мимо акулы, причем просто так, потому что они всегда голодны.

Люди, ступившие на темную сторону, всегда чувствуют и видят своего побратима. Именно поэтому к Тополеву потянулись людишки самых разных мастей с криминальными предложениями и серо-черными схематозами. Одной из крупных рыб в мутной воде Аэрофлота был технический директор авиакомпании. Он одним из первых заметил изменения в поведении Тополева и решился на разговор с ним.

— Григорий Викторович, как вы смотрите на то, чтобы мы с вами поработали на пару? — спросил Воровский, приглашая зайти в свой кабинет Тополева — руководителя крупнейшего подрядчика в его компании.

— Я только за, Владимир Николаевич! — согласился Тополев.

— Выпьешь со мной? Мне шикарный коньяк из Франции привезли. Такого в магазинах не найдешь!

— С вами выпью, — принял предложение Гриша и присел за стол напротив топ-менеджера авиакомпании.

Воровский разлил янтарный напиток по снифтерам[115]. Рюмка для коньяка, словно маленький стеклянный замок, отражала свет, проникающий в комнату. Ее тонкие изящные стенки напоминали о хрупкости и изысканности этого напитка. Золотистый цвет коньяка, налитого в нее, переливался в лучах дневного света, превращая его в жидкое золото. Аромат, исходящий от рюмки, наполнял комнату, создавая атмосферу уюта и комфорта. Коньяк был теплым и мягким, как бархат, ласкал горло своим теплом. С каждым глотком рюмка пустела, но само ее присутствие оставалось неизменным — словно напоминание о том, что радость и удовольствие всегда рядом, стоит только протянуть руку. В такие моменты тянет на откровенность с собеседником, а сопутствующая процессу пития атмосфера способствует переходу от знакомства к дружбе.