Книга Административный ресурс. Часть 2. Беспредел, страница 121 – Макс Ганин

Прошло уже полтора года после последнего сеанса гипноза у профессора Келидзе в институте имени Сербского, а чувство страха у Гриши так и не восстановилось. Умом он прекрасно понимал всю опасность и все последствия своих решений, но организм не давал обратной реакции в виде мандража или нервного состояния. Он был абсолютно спокоен и лишь ждал момента, чтобы совершить свой роковой выстрел.

Чупров появился в начале одиннадцатого. Он был одет по-спортивному в теплые тренировочные штаны и легкую куртку. На голове красовалась модная шапка-ушанка. Руки в кожаных перчатках крепко держали поводок, на конце которого его тянула за собой грозная, крупная, атлетически сложенная собака, производящая впечатление мощного и выносливого животного. Антон поравнялся с лавочкой, в этот момент Григорий ловким отработанным тренером Юрой движением ноги ударил Чупрова по икроножной мышце, заставив того упасть на колени и выпустить из рук капроновую ленту. Собака почуяв свободу сорвалась и убежала к ближайшим деревьям. Тополев вскочил с лавки, вынул пистолет с глушителем, схватил свою жертву за волосы и потянул за них так, чтобы увидеть его лицо. Антон не сразу узнал своего когда-то близкого друга. Он был в шоке и еще не понял, что случилось. Гриша засунул ствол ему в рот и снял руку с его головы, чтобы не прострелить.

— Молись, сука! — произнес Тополев со всей злостью, которой только обладал. — Тогда не вышло с боксерами, но сейчас я доведу свой приговор до исполнения.

Гриша взвел курок и начал про себя отсчитывать от десяти до нуля. Он считал, что этого времени было бы достаточно Антону для последней в жизни молитвы. Глаза Чупрова наполнилисьслезами, он сильно задрожал, и … под ним появилась сперва светлая лужа, а затем и темная. По едкому запаху Тополев понял, что его визави обгадился по полной программе. Гриша вдруг заметил, что давно перестал вести счет и сейчас он просто наслаждается своей силой и превосходством. Нет, ему не было жалко своего бывшего лучшего друга, наоборот, он начал испытывать к нему отвращение вместо ненависти. Он понял, что такое ничтожество даже пули не заслуживает, а тем более тех лишений, которые предстояли бы Грише после убийства. Он вынул изо рта пистолет и приставил его ко лбу Антона.

— Живи, мразь! — прошипел Григорий. — И помни этот момент весь остаток своей никчёмной жизни. Вздумаешь только посмотреть в сторону меня и моей семьи, я вернусь и доделаю свою работу. Понял, гадёныш?!

Антон замотал головой и выдавил из себя еле-еле «да!». Тополев спрятал пистолет во внутренний карман куртки, пихнул ногой со всей силой Чупрова в грудь. Тот свалился и зарыдал громко и истерично. Гриша последний раз взглянул на него, на лужу экскрементов, в которой тот валялся, повернулся и быстрым шагом пошел в сторону метро.

Мысли-тряпки носились у него в голове, отвлекая от заснеженной дороги. Он шел по парку Никулино вдоль проспекта Вернадского. Вдруг он заметил впереди себя шумную компанию молодых людей, которых остановили два милиционера, потребовав показать документы. Гриша замедлил шаг и выйдя из-под света фонаря остановился и сделал вид, что сморкается, при этом еле заметным движением выкинул пистолет подальше в снег. Затем продолжил движение и также не спешно прошел мимо милиционеров. Его к счастью не остановили. Он только сейчас вспомнил, что из всех документов, подтверждающих личность у него есть только загранпаспорт, и тот он оставил дома.