Книга Презумпция виновности, страница 76 – Макс Ганин

Валера вскочил с койки как подорванный и оказался перед Сашей. Губы у него тряслись, бледное лицо покрыли гранатовые пятна. Гриша обратил внимание на то, что, когда Чурбанов нервничает, он начинает постоянно поправлять рукой свисающий на глаза длинный чуб. В этот раз частота движения зашкаливала.

– Ты, что, совсем обалдел!? – начал свою гневную речь Валера. – Ты не понимаешь, я уже обо всём договорился, я за тебя поручился. Теперь эти деньги с меня требовать будут. Вы что, оба думаете, тут всё так просто? Хочу сижу на Бэ-эСе, хочу – в общую хату пойду. Да для того чтобы вас сюда с карантина подняли, я столько сил приложил. Это что, всё бесплатно, вы думаете? Кто мне мои потери возместит?

– Э-э-э! Успокойся! – жёстко прервал его Александр. – Во-первых, я тебя не просил, чтобы ты меня с карантина в свою хату поднимал, а во-вторых, я не обещал тебе никаких денег! Я сказал, подумаю. Вот подумал и сообщил тебе своё решение. Поэтому засунь свои предъявы куда подальше.

Валера сел на шконку, уставился в телевизор и закончил свою мысль.

– Я тебя услышал. Готовься, Саша, в ближайшее время тебя переведут в общую камеру. Твоей судьбе я не завидую. Это может случиться в любое время, хоть завтра. Там очень жёстко относятся к тем, кто ведёт себя так, как ты. Поверь мне, Володя позаботится, чтобы за тобой пошёл соответствующий сопровод. Я вечером сообщу о твоём решении, поэтому у тебя есть ещё время передумать.

– Не о чемдумать! Решение окончательное, – буркнул Александр и залез к себе на пальму и также впялился в телевизор.

На вечерней проверке кроме продольных, передающих смену, присутствовал и ранее не появлявшийся в поле зрения Гриши майор в тёмно-синей форме. Он поинтересовался на наличие жалоб у арестованных на предмет содержания и отношения его подчинённых. Получив желаемый ответ, что всё нормально, жалоб нет, отпустил всех кроме Ткаченко в камеру.

– А кто это был? – спросил, как только закрылась дверь, Гриша.

– Это режимник, курирующий Бэ-эС, – ответил Иваныч. – Редкостная гнида. Когда он приходит на шмон, всегда что-то отлетает. Он в контрах с нашим опером Володей, поэтому его надо опасаться.

Саша вернулся минут через пять.

– Что он от тебя хотел? – сразу же вцепился в него мертвой хваткой Владимир Иванович.

– Спрашивал у меня, как я оказался в этой камере, как мне сидится, не вымогают ли у меня деньги сокамерники или сотрудники тюрьмы. Есть ли просьбы или пожелания.

– Ну! И что ты ответил? – не унимался старый.

– Сказал, что у меня всё хорошо, живём дружно, проблем нет, никто ничего не вымогает, в камеру распределили с карантина вместе с Тополевым.

– И всё?

– Нет, ещё спросил, правда ли, что я в прошлом хоккеист.

– Видимо, в твоём личном деле прочитал, – закруглил допрос Иваныч и, взяв нарды, пригласил Гришу играть.

На следующий день утром во время прогулки Валера уединился с Гришей в дальнем от входа углу большого дворика и поведал ему о своем ночном разговоре с оперативником.

– Сашу переведут в «ноль восьмую»78на следующей неделе, только ему не говори, – Чурбанов посмотрел пристально на Григория и, дождавшись согласия, продолжил. – По твоему вопросу… он тебя вызовет в свое дежурство во вторник, и вы всё обсудите. Так пойдёт?

– Конечно, пойдет! Спасибо, Валера, большое. Доживем до понедельника, как говорится.