Книга Презумпция виновности, страница 439 – Макс Ганин

– Воровство продуктов из холодильников и из баулов по ночам;

– Чрезмерные поборы за 106-ю статью – уборка барака и территории;

– Незаконные требования от завхоза отряда скидываться на ремонт помещения.

Пару дней новенькие консультировались с недовольными мужиками, с информированными зэками и с другими платёжеспособными сидельцами. Выяснилось, что в других отрядах мужики скидываются в 2 раза меньше, а завхозы платят уборщикам в 2 раза больше. Постановили между собой, что всем теперь надо скидываться не по блоку хороших сигарет, а только половину, а завхозу платить: уборщикам по пачке в день, «фишкарям» по 3 пачки в неделю, 2 блока сигарет в месяц заготовщикам в столовой, 2 блока в баню за бытовую химию и моющие средства, 5 блоков в месяц мусорам на вахту. Итого получалось 30 блоков сигарет с барака.

Завхоз 8-го отряда Давыдов, поначалу избегая приходить на общее собрание, но услышав, что его резко обрезают в доходах, примчался. Стал угрожать местью со стороны администрации колонии и требовать оставить всё, как было раньше. А если поступят, как решили, то он закрутит режим, обяжет всех убираться по 106-ой, в общем всячески цеплялся за свою привилегию собирать деньги и сигареты. Вызвал даже на помощь местного каратиста и своего вечного прихлебателя Мельникова из клуба. Когда же Паша Климов потребовал его отчитаться в расходах, выяснилось, что он может подтвердить только 8 блоков сигарет расхода на уборщиков и «фишку», а остальное, якобы, уходит на вахту, а это 35—40 блоков. Естественно, ему не поверили. Он попросил дать ему месяц, чтобы отчитаться о затратах. На этом и порешили: никто не платит ничего Давыдову, пока он не отчитается. Гриша, конечно, поддержал справедливые требования новичков, чем нажил себе врагов в лице каптёрочных активистов. Они до 2 ночи обсуждали ситуацию, ругали Давыдова за то, что не смог отстоять их сигареты, излишки, продукты от баландера за эти сигареты, деньги на ставки у букмекера и на телефон. Все ждали ответных шагов от завхоза и его команды.

Чтобы не доводить конфликт до открытого противостояния, Тополев и Переверзев,как старшие из заговорщиков, решили на завтра переговорить с начальником отряда и довести до него точку зрения большинства. Переверзев пообещал отряднику за поощрение взять ремонт в бараке полностью на себя, чем вызвал негодование активистов, рассчитывавших на поступления средств от 159-чиков за ремонт-минимум по 10 тысяч рублей с каждого. Сергей прикинул в уме свои возможные траты, учитывая, что барак капитально отремонтировали прошлым летом, и посчитал свои расходы несущественными и вполне сносными.

На следующий день Григория вызвали на вахту к Измайлову. Когда он входил в здание, оттуда выскочил Давыдов, но увидев Гришу, забежал обратно и скрылся в кабинете у оперов. Тополев зашел в кабинет Ильяса. Там кроме него был и зам по БОР Карташов. Измайлов сел за стол и начал в своей излюбленной манере надменно поучать.

– Ну что ты, Тополев, опять хуевертишь? Тебя никто не трогает, пишешь всякую хуйню, жалуешься, так тебе и этого мало? Народ мутишь в бараке, против завхоза настраиваешь, что тебе не сидится спокойно?

– А что случилось?! – с еврейским акцентом поинтересовался Григорий.

– Что за собрание ты там собираешь в отряде, к неповиновению осужденных подбиваешь?!