Книга Презумпция виновности, страница 20 – Макс Ганин

Ближе к часу дня прибыл Андрей Южаков и, стараясь быть незамеченным, юркнул в кабинет следователя. Для Григория время пошло быстрее. Двери в остальные кабинеты были открыты, сотрудники хаотично передвигались по коридору и с интересом разглядывали незнакомцев, приютившихся у стола, стоящего рядом с дверью начальника следственной части полковника Нефедовой Марины Сергеевны. Она так же, как и остальные подчиненные вынужденно терпела неудобства, связанные с появлением в жизни вверенного ей подразделения незваных гостей. На утренней пятиминутке она прокомментировала этот факт собравшимся у её кабинета сотрудникам, попросив их не обращать внимания на посторонних, не вступать с ними в пререкания и разговаривать только о погоде. Тем не менее, появившиеся в коридоре люди, их разговоры, редкие посетители кабинетов скрасили Гришины посиделки, отвлекая от грустных мыслей.

Вскоре дверь в комнату Черноус открылась, и вышелАндрей, вытирая обильно выступивший на лбу пот. К нему подбежал один из оперативников и, прошептав что-то, отвёл его в сторону, подав знак коллеге, чтобы тот заводил задержанного к следователю. Южаков прятал взгляд и явно нервничал. Григорий громко с ним поздоровался, чем вызвал у него оторопь и нервный тик.

Валерия была не в настроении. Её дежурство давно закончилось, и вместо того, чтобы идти домой, ей приходилось выполнять задание сверху. Работа явно не клеилась. Приходилось трудиться без огонька и совсем без интереса. Её безразличное отношение к процессу передалось участникам следственных действий. Ей было уже совсем всё равно. Ещё вчера вечером она явно симпатизировала задержанному, но сейчас она хотела только выйти из здания МВД и забыться. Когда зашёл Гриша и улыбнулся ей, она немного смягчилась. Разговор с потерпевшим уже состоялся, и после него осталось больше вопросов, чем ответов. Было абсолютно ясно, что сам Андрей занимается незаконным бизнесом, что его прикрывают Люсиновские менты, что сидящий перед ней человек виновен, что ей эту вину и доказывать особо не надо, и что это дело можно считать закрытым. Но всё равно что-то не складывалось и не давало ей покоя. Было много «почему» и всего одно «потому что».

Валерия, несмотря на юный возраст и невысокое звание, знала, как и за сколько заводятся такие уголовные дела, сколько стоит сопровождение, посадка и дальнейшая работа в СИЗО8с подследственным. Цена варьировалась и зависела от персоналии заказчика и заказанного. Самое сложное и затратное – это заведение уголовного дела и вследствие правильного результата работы оперов – посадка в тюрьму до суда. В данном случае ОБЭПовцы своё отработали, теперь дело было только за ней – допрос, очная ставка и ходатайство об избрании меры пресечения, связанной с изоляцией от общества, а дальше сама система начинала работать, доводя человека до получения срока. Она ещё вчера поняла до звонка сверху, что дело проплачено, и ей отводилась роль статиста. Что ни денег, ни славы она не получит, что в случае чего из неё сделают крайнюю, и поэтому ей очень хотелось найти хоть малую зацепку в деле, чтобы либо от него отказаться, либо отказать в аресте. Она пошла на хитрость и вызвала в качестве бесплатного «положнякового» адвоката своего знакомого юриста, обладающего хорошимопытом в делах о мошенничестве и действительно имевшего адвокатскую честь и человеческую совесть. Он немножко задержался, и поэтому ей приходилось оттягивать процесс следствия, ссылаясь на сильную занятость другими уголовными делами, что было не совсем правдой. Но она очень хотела, чтобы хоть на первых порах интересы Григория представлял именно её адвокат, а не тот, кого ещё вчера вечером предложили бойцы с Люсиновской.