Онлайн книга «Саван алой розы»
|
– Тишина в зале суда! Свидетель, я повторяю вопрос, вы подтверждаете, что в день убийства девицы Журавлевой Гутман отсутствовал без вести до самого вечера? – Да, подтверждаю… «Нужно взять себя в руки… нужно как-то пережить этот безумный день… Он смотрит на меня сейчас? Должно быть, смотрит…» – Свидетель, вы подтверждаете, что видели следы от ногтей на щеке Гутмана в день убийства девицы Журавлевой? – Да, подтверждаю… – Громче, свидетель! Суд не слышит, что вы там шепчите! – Подтверждаю… – Голос прозвучал чуть громче, однако все равно показался Розе жалким и писклявым. – Свидетель, вы подтверждаете, что эти фотокарточки принадлежат Гутману? «Он точно смотрит на меня! На кого же тут еще смотреть?» – Роза покусала губы, чтобы они сделались ярче. – Какие фотокарточки? – искренне не поняла она. – Соберитесь, свидетель, вы тянете время! Лицо господина судьи пошло красными пятнами, а секретарь выложил перед ней пачку карточек. Вид белого, бесстыдно красивого тела смеющейся Журавлевой, тотчас обжег Розу. Поднял в ее душе такую же волну живой ярости, как и в тот, первый, раз. – Конечно они принадлежат Гутману! Кому же еще! – в этот раз судье не понадобилось просить ее говорить громче. – Это он во всем виноват! Он! Он убил ее, я знаю! Вот только посмотреть на Шмуэля у Розы все равно не хватило смелости… Чем закончился суд она в тот раз не узнала. Братья увезли ее, едва отпустил господин судья. Снова ее заперли в комнате, и дни потекли еще медленней и безрадостней, чем прежде. Одно лишь изменилось. Чем дальше, тем сильнее Роза начала верить, что все сказанное ею на суде – правда. Что Гутман ее обманул, что жениться хотел исключительно ради связей и денег батюшки. Что тайно вожделел все это время мерзавку Журавлеву и что, не добившись от нее желаемого, подло убил. И что Роза, по сути, такая же жертва Шмуэля, как и Журавлева. Журавлева, хоть и мерзавка, никто ведь не осуждает ее больше? Вот и Розу не станут. Даже батюшка со временем начал ее жалеть и потихоньку разговаривать. Быть жертвой оказалось куда выгоднее,чем быть кругом виноватой. Только так Роза и примирилась со всем тем безумием, в которое превратилась ее жизнь. Глава 15. Кошкин «25 кислева (21 ноября 1866 год)11 Первый день Хануки (иудейский праздник света). Еще неделю назад сходила с ума из-за Шмуэля. Суд и весь этот ужас… должно быть, он меня теперь ненавидит. И пусть. Он виноват больше меня. Он совершил великий грех, убил Валентину Журавлеву. Теперь, сегодня, вижу это особенно ясно. Надеюсь и верю, что его накажут за все его грехи, за мучения Валентины и за мои. Усмирю в себе ненависть, не желаю сегодня думать о дурном. На закате батюшка стал зажигать ханукию (светильник, что зажигают в течение восьми дней праздника Ханука), и – право, до сих пор не верится – он позволил мне быть со всеми. Я спустилась в большую комнату и вместе с матушкой читала «Леадлик нер шель ханука» («…зажигать ханукальную свечу»), а потом «Ше-аса нисим» («…сотворивший чудеса отцам нашим…»). Братья читать не стали. Зато Борис, старший брат, потом поцеловал меня и подарил кулек с шоколадом, как всегда дарил прежде. Как я плакала в тот вечер, как плакала… Потом ели чечевичный суп, фалафель, пирог с сыром и, конечно, оладьи латкес. Совсем позабыла, а ведь утром матушка приготовила мои любимые суфганиет! С орехами и взбитыми сливками. |