Онлайн книга «Саван алой розы»
|
И Кошкин решил продолжать в том же духе. Присел на подлокотник ее кресла и заговорил тепло и доверительно: – Собственно, я осмелился пригласить вас, Юлия Михайловна, только чтобы извиниться за вторжение. – Так я теперь могу идти? – хмыкнула Соболева. – Да, конечно. Лишь позвольте посоветовать со всей искренностью: вам и вашим детям лучше некоторое время пожить вне этого дома. Вам есть где остановиться? – Это необходимо? – нахмурилась Соболева. – Неужто вы вздумали арестовать моего мужа? – Нет-нет! Денис Васильевич может не сомневаться в моей поддержке, но не я один занимаюсь расследованием убийства вашей свекрови. Сейчас, когда похищенные ценности из ее дома обнаружились в пруду на вашей даче… боюсь, садовника Нурминена полиция отпустит на свободу. Невиновность его теперь очевидна. А вот обыск в вашем доме – мне неприятно это говорить, поверьте… но это только начало. Вам следует подумать о себе и о детях, Юлия Михайловна. Та вдумчиво кивнула, согласилась. – Да, мне есть, где остановиться. – Вот и славно. И еще вопрос: вам говорит о чем-то дата семнадцатое апреля? Быть может, день рождения, именины кого-то из родственников? Юлия, будто в самом деле размышляя, покачала головой: – Пожалуй, что нет. Не припомню. А что за дата? – Это я и пытаюсь выяснить, – вздохнул Кошкин. – А имя Александр о чем-то говорит? – Так Александра – золовка моя, – нахмурилась Юлия. – Нет-нет, мужское имя. Впрочем, я вас понял… – А, так постойте, – перебила Юлия, – семнадцатое апреля – день мученика Александра Свирского! Стало быть, это именины вашего Александра и есть! – Стало быть… – согласился Кошкин, размышляя. – Но родственника с таким именем у вас нет? Может быть, Дениса Васильевича родственники? Или друзья семьи? Соседи? Юлия Михайловна снова покачала головой и сослалась на мужа: – Это вам лучше у Дениса Васильевича спросить – про его родственников. Кошкин так и не понял, знакомо ей это имя, или нет… Но настаивать не стал. – Как скажете, Юлия Михайловна. А что до ваших родственников? Ваш батюшка, если не ошибаюсь, трактирам владеет? – Ошибаетесь! – высокомерно заявила Соболева. – Батюшка мой владеет мелочными лавками. Четыре штуки по столице. «Кривошеев и сыновья». Слыхали? – Как же не слыхать… прекрасные лавки… – Мясо с рыбой у них там, сладости, крупы, галантерея мелкая. А к трактирным да винным делам Кривошеевы сроду отношения не имели. Это уж вам, скорее, к Бернштейнам, родственничкам нашим. Они у нас виноделы. А где винодельня, там и трактиры, это всякий знает. Кошкин вынужден был согласиться. Если Соболева не лжет насчет мелочной лавки, то ладная версия о ее тайных встречах с Николашей Соболевым только что рассыпалась прахом… Но Кошкин не показал отчаяния. Пружинисто поднялся с места и, пройдя до кресла в углу, взял накинутую на него шубу. – Вот еще что – это ваше, Юлия Михайловна? Та в самом деле удивилась. Даже поднялась на ноги и подошла ближе, дотронулась рукой. Нахмурилась. – Ну да, моя шуба, года два назад носила. Мы тогда на дачу в Терийоках весной еще по снегу ехали – я в шубе была. А осенью уезжать стали, я ее и оставила – велика она мне сделалась. – А отчего же не велели по фигуре ушить? – поинтересовался Кошкин. – Хорошая ведь шуба – мех, опушка, как новые. |