Книга Убийство цвета «кардинал», страница 84 – Людмила Киндерская

— Поля? — оторопело вымолвил Одинцов.

— Поля? — удивилась Катя. — Я не поняла, вы что, знакомы?

— Еще бы! — фыркнула Поля. — Разрешите?

Она с трудом выбралась со своего места и села за столик парочки.

— Вот кто у нас, оказывается, остро нуждающийся. Прекрасно, — она взяла петрушку, украшавшую блюдо с мясной нарезкой, и залихватски закинула себе в рот.

— Полина, в чем дело? — заерзала на стуле Катерина. — У меня свидание. Ты же видишь, что мы разговариваем.

— И что? — Полин локоть соскочил со стола, и она остановила лицо в опасной от него близости. Катерина брезгливо поморщилась. Одинцов сидел как замороженный. — И что с того? — повторила она.

— Как «что с того»? — Катя начала злиться. — Ты нам мешаешь.

— Это кому «нам»? — хихикнула Полина. — Может быть, ему мешаю? — она мотнула головой в сторону Владимира. — Я ему вообще давно мешаю.

Полина говорила, отчаянно жестикулируя. Когда она произносила «я», то тыкала пальцем себе в грудь, а когда речь заходила о Катерине и Одинцове, указывала пальцем на них. Эдакий разговор с сурдопереводом.

— Я, — Поля снова ткнула в себя пальцем, — требую, чтобы ты не давала ему никаких бабок. — Она потерла большим и указательным пальцами друг о друга.

— Поля, что ты несешь? — не выдержал Владимир. — Катюша, ты видишь: женщина пьяна. Пойдем отсюда.

— Кто здесь женщина?! — грозно спросила Поля. — Это я женщина? — повысила она голос. — Да я скажу Таньке, и вы вообще ничего не получите.

Одинцов, собравшийся уходить, рухнул снова на стул.

— Полина, если ты не прекратишь, — истерично начала Катерина, — я что-нибудь с собой сделаю.

— Я знаю, ты хотела покончить с собой, — Полина наклонила голову набок, вывалила язык и провела рукой по горлу, сделав вид, что затягивает на шее веревку.

Катерина заплакала.

— Ты очень жестокая, Полина. И я не понимаю, почему ты так взъелась на Володечку. Когда тебе было нужно, тебя Таня приютила, работу дала, не дала с голоду умереть, а ты вон что устраиваешь! Ты что, хочешь, чтобы мы с Володенькой разошлись?

Одинцов стукнул ладонями по столу, оперся о него кулаками и поднялся. Посетители кафе вздрогнули и обернулись.

— Спокойно,граждане, — вытянула вперед руку Поля, — все нормально.

Владимир приложил ладони к груди и, извиняясь, поклонился. Потом наклонился к уху Катерины и понизил голос:

— Я скажу тебе, Катюша, почему она на меня так взъелась. Дело в том, что Полина когда-то была влюблена в меня как кошка. А я ее бросил. Так что все понятно, почему она будет говорить Татьяне, чтобы та не оказывала нам финансовой помощи.

— Какой же ты гад, Владимир Петрович! Гад и брехун. Тьфу, — Полина попыталась плюнуть в его сторону, но у нее не получилось. — Вот из-за этого, — она пожевала губами, подбирая нужное слово, — мужчинки Танька твоя меня и приютила. Вот из-за него я у твоей сестрицы почти год сидела. А теперь он тебе мозги пудрит, — она сделала ударение на слове «тебе». — Да, житие мое, — произнесла она с интонацией Якина из бессмертной комедии Гайдая.

— Ясно, Поленька, подружка моя. Теперь все понятно, почему ты на Володеньку набросилась. Так вот, я все расскажу Тане, и у тебя не получится разрушить наше счастье. — Катерина достала пудреницу, глядя в зеркало, аккуратно промокнула глаза и с силой захлопнула крышку.