Книга Убийство цвета «кардинал», страница 4 – Людмила Киндерская

Через час ее гардероб изрядно пополнился: она купила синюю юбку до колена, голубую блузку, белый пуловер, бежевые брюки и такого же цвета кардиган. Увидев сумму чека, она дернулась, хотела было положить вещи на место, но как это сделать?! На нее смотрят продавцы, в ее руках пакет “Gutte” с туфлями «то ли ализаринового цвета, то ли “кардинал”», а дома на столе, покрытом скатертью, стоит бутылка вина пино гри. Полина, приняв равнодушный вид, небрежно достала кошелек и слегка подрагивающей рукой протянула купюры кассиру.

Дома она надела новые брюки и пуловер, немного посомневалась, подходить к зеркалу или не стоит, — но все-таки подошла. Повернулась одним боком, потом другим, оценила, как сидят на ней обновки, стараясь не думать о том, сколько они стоят. Налила вино в бокал и выпила его мелкими аристократическими глотками.

Туфли снова заняли свое почетное место в центре стола.

— Ужин на двоих, — произнесла Силиверстова. — Я и туфли. Хотя если туфли — это пара, то, получается, ужин на троих. Где третий, как водится, лишний.

Она отпила еще немноговина и продолжила монолог:

— Как я дожила до такого одиночества, что даже выпить не с кем? В смысле поужинать. Сама виновата? Ну-у-у… не знаю. Я никого не обманывала и не предавала. Но расплачиваюсь почему-то я.

Она задумалась, погрустила, но вдруг стряхнула с себя оцепенение.

— А знаете, что я вам скажу, — снова обратилась она к туфлям. — Одиночество — это прекрасно. Оно лишает иллюзий. Вот Вера, наша секретарша. Так от нее муж ушел к коллеге. Наташа застала своего с любовницей через два месяца после свадьбы. Тонькин пьет, как бочка, и дерется.

Туфлям были непонятны ее стенания, они были слишком самодостаточны. Полина почувствовала раздражение и с мстительным удовольствием уложила их в коробку.

— Пора и мне на боковую, — сказала она.

Раньше, еще вчера, она легла бы спать, а со стола убрала бы утром. Но не сегодня. Сегодня это было совершенно немыслимо. Полина мыла посуду и думала о загадочной для нее психосоматике. Неужели правда, что, если ты кого-то не простил, болезнь может переродиться? Страшное слово «рак» она не разрешала себе произносить даже в мыслях, проще было думать «переродиться».

Нужно попробовать порыться в интернете. В конце концов, мало ли что болтал средний медицинский персонал?! Разве они врачи? На запрос «психосоматика» поисковик выдал несколько страниц информации, и в каждой статье было одно и то же: «Вы лелеете в себе старые обиды и потрясения. Великая тайна или горе пожирают и не дают покоя».

Полина задумалась. И ничего она старые обиды не лелеет. Она с ними просто живет. Много лет.

И она снова утвердилась в мысли, которая пришла к ней в холле клиники «Парацельс»: чтобы ничто и никуда не «переродилось», нужно сделать операцию, пусть даже в муниципальной больнице.

Полина натянула пижаму, рухнула в постель и моменталь-но уснула.

Он в волнении ходил по офису, стараясь не наступать на белый пушистый ковер. Очнулся от своих мыслей и невесело усмехнулся: не хватало еще разуться! Столько времени прошло, а стоит только забыться, как на поверхность выползает бессознательное. В своей богатой сытой жизни он покупает белоснежный ковер и бросает его на пол, а голос из голодного нищего детства шепчет: «Жалко под ноги-то — испачкается».