Книга Убийство цвета «кардинал», страница 110 – Людмила Киндерская

— И вы ее убили.

— Нет! Когда я уходил, она была жива.

— У вас имелась возможность и мотив.

— Какой мотив? Я вас умоляю. Зачем убивать? Я хотел или выкрасть документы, или устроить поджог. Или обмануть Холодную — просто пообещать.

— Допустим. А ничего странного вы не заметили?

— Заметил. Я об этом думал. Когда я пришел вофис, Юли не было. И вдруг, как черт из табакерки, откуда-то взялась Камнева. Я же собственными глазами видел, как она ушла. А тут вдруг она появилась откуда-то из глубины офиса. Но она уходила, черт возьми! Уходила, увидела мою машину у «Мего» и как-то незаметно вернулась. Как?! Ну и устроила мне скандал, кричала, что я ей изменяю. Я хотел ее выпроводить, боялся, что Юля нас застанет, поэтому сказал, что люблю только ее, Веру, а с Холодной у нас деловые отно- шения. Потом я услышал, как хлопнула дверь, Вера куда-то сразу убежала. Пришла Юля. По тому, как изменился ее тон, я понял, что она все слышала. До сих пор не могу себе этого простить.

— Павел Иванович, Камневу доставили, — доложил молодой оперативник, всунув голову в кабинет.

Потемкин кивнул и пояснил, обращаясь к Вавилову:

— Сейчас будет очная ставка.

Ввели Камневу. Вавилов никогда не видел ее в таком ви- де: гладко зачесанные волосы, белесые ресницы, неровная кожа, тонкие бесцветные губы. Он невесело усмехнулся, подумав, что применение косметики нужно приравнять к мошенничеству.

Камнева скромно села на краешек стула и потупила взгляд.

— Вам знаком этот человек? — спросил Потемкин.

— Да. Это Станислав Вавилов, мой жених.

Вавилов засмеялся:

— Я ее бывший любовник.

Камнева картинно прикрыла глаза ладонями:

— Зачем ты так, Станислав? Бывшей любовнице не говорят, что любят только ее, ей не звонят в панике, не просят спасти.

— Что вы имеете в виду? — спросил Потемкин.

— Когда Стас пошел убивать Хлопонина…

Вавилов слушал, как будто актер озвучки читает текст детективного романа: какой-то Стас… какого-то Хлопонина…

— …он сбросил мне голосовое СМС. Сказал, что он в опас-ности, за ним гонится полиция. Его могут арестовать, но против него пока только косвенные улики. А вот если Хлопонин выживет, то ему конец. И приказал мне найти и убить Хлопонина.

— Что значит «приказал»?

— Любая его просьба для меня — приказ. За непослушание он мог… убить, как Холодную. Я его боюсь. Поэтому я совершила попытку покушения на Хлопонина. — Камнева голосом выделила слово «попытку».

— Я не убивал Юлю. Я любил ее. Единственную в жизни любил, — устало произнес Вавилов.

Потемкин поднял голову от протокола и посмотрел на Ве-ру. И не узнал. Ее глаза стали узкими, нос заострился, губырастянулись в хищном оскале.

— Любил? — со злостью спросила она. — Единственную? А каштаны из огня для тебя должна была таскать я? А твоя Холодная была особенной, небожительницей? Так вот, это я ее убила. Уничтожила. Зарезала. Выпустила ее голубую кровь. А она оказалась красной, обычной, как у всех. И сдохла она как все смертные. Ненавижу!

Камнева поднялась, вдруг глаза ее закатились, она рухнула на пол и забилась в конвульсиях.

– уже ходит, — сказала Полина и с удовольствием поцеловала Хлопонина в щеку.

Хлопонин стоял, придерживаясь за спинку кровати, морщась от боли, но стоял самостоятельно, без помощи. Молоденькая медсестричка была рядом, страховала.