Книга Твоя тайная дочь, страница 29 – Полина Ривера

Она кричит. Всхлипывает, стонет мое имя. Извивается и вырывается из захвата моих рук. Запоздало вспоминаю о защите. Тянусь к тумбочке, торопливо рву упаковку и надеваю презерватив. Вхожу в Ари до упора, чувствуя ускользающие волны ееоргазма. Толкаюсь, крепко держа ее бедра. Не отпущу… Плевать на все. Я ее не просил. Не заслужил, не ждал. Но получил…

Глава 16.

Арина.

Не понимаю, что чувствую… Радость, отчаяние, непонимание, раздрай… Скорее, последнее. Вчера я так надеялась, что Фил заснет к нашему с Асланом возвращению, но он терпеливо меня ждал… Еще и лапы помог помыть щенку. А потом… Безумие просто… Неподдающийся логическому объяснению феномен. Мы полночи не спали… Фил не выпускал меня из объятий, даже когда все закончилось. Сплел наши пальцы и влажные от пота бедра в единое целое… Я чувствовала, как под ладошкой заполошно бьется его сердце, а теплое дыхание касается шеи… Как он проникает в меня. Собой, одним своим присутствием в наших с Марусей жизнях. Странной, на грани безумия лаской, внимательным, острым взглядом… Не понимаю, что он чувствует? И мне до чертиков страшно… Совершенно не с кем поделиться переживаниями. Мамы давно нет, а папа болен… Не хочу его волновать.

Просыпаюсь рано. Высвобождаюсь из объятий Фила и на цыпочках бреду в душ. Сегодня мой первый рабочий день – знакомство с коллективом, обмен опытом, осмотр пациентов. Аслан виляет хвостиком и следует за мной. Наливаю ему воды, насыпаю сухого корма в миску и глажу малыша по голове. Попрошу Фила, чтобы разрешил его забрать после развода… В том, что он состоится, не сомневаюсь – мне чересчур «толсто» намекнули, какую роль я играю в жизни Филиппа.

Сердце сжимается при одной лишь мысли о Наташе. И разлетается на кусочки, когда я воскрешаю в памяти их разговор. Как она смотрела на моего жениха… И как он, словно облизывал ее взглядом… Может, поэтому он так ласкал меня? Неистово, представляя другую женщину на моем месте? Господи, как же гадко… Жить с Филом на птичьих правах, терпеть призраков прошлого и бесконечные ночные сообщения… Больно.

Энергично растираю тело мочалкой, а потом смываю с тебя пену вместе с неуверенностью и страхом. Нельзя мне падать духом. Никак нельзя! У меня больной отец и маленькая дочка. Да и ответственность за жизнь и здоровье больных людей никто не отменял.

Катерина Юрьевна приходит на полчаса раньше условленного времени. Улыбается, поздравляя меня с грядущей свадьбой, и уходит в комнату Маруси. Я развожу в миске теплое молоко, разбиваю яйца и замешиваю тесто на густые блинчики, которые так любит моя дочурка. В Европе их называют панкейки, а Маша зовет их "кеки". Складываю аккуратнуюгорку в тарелку и завариваю чай. Замираю возле окна, поглаживая себя за плечи… Зябко, противно… Не от холода в квартире, вовсе нет… От нелюбви… Скоро весна наступит… Дни станут длинные, а из воздуха исчезнет унылая серость. Может, тогда станет немного легче?

– Привет, малиновка, – шепчет за спиной Фил.

Его горячие пальцы мягко сжимают мои плечи, мгновенно согревая. Хочу так всегда… Он, я и уютная кухня с видом на Неву. Его дыхание, щекочущее висок и теплые, большие ладони на моих плечах…

– Садись завтракать. Правда, я только блины пожарила. Может, ты хочешь мясо или… – тараторю, резко разворачиваясь.