Книга Ягодка для миллиардера, страница 25 – Полина Ривера

Создаю новую себя — другого мне покане надо…

— Продолжай, — сглатываю, обнимая его за плечи.

— Софья, ты прекрасна. Даже там… Расслабься, Ягодка.

Расслабляюсь… Нахер всех посылаю, и себя со своей старушечьей правильностью тоже.

Зарываюсь пальцами в его волосы на затылке и прикусываю губу, чтобы не стонать. В низу живота скапливается настоящее пламя, а потом меня будто раскраивают надвое мучительные спазмы оргазма.

Я кричу… Звонко и без стеснения. Зажмуриваюсь, почувствовав на бедрах горячие ладони

Германа.

А потом вздрагиваю от вторжения. Он очень большой. Задерживаю дыхание и распахиваю глаза.

Вау… Я трахаюсь с мужчиной. Шикарным, красивым. Не каким-то сморчком..

— Ягодка, я тебя убью, если ты постоянно будешь думать о своем никчемном муже. Ну или…

вытрахаю из тебя память о нем.

— второй вариант мне нравится больше.

Герман откидывается на спину и тянет меня к себе… заливаюсь краской и молчаливо качаю головой. Макс не очень-то любил, когда я его «седлала». Редко позволял мне это делать, а Гер..

Мне за тридцать, но сегодня у меня — день открытий.

— Иди сюда, малыш.

Приоткрываю рот и судорожно втягиваю горячий, влажный воздух. Запахов много, они все — его..

Незнакомые мне, новые. Наши…

Опускаюсь на бедра Германа и вбираю в себя его член. Его ладони накрывают мои дрожащие от каждого движения груди, мнут их, пальцы выкручивают соски… Он толкается навстречу, а потом замедляется, позволяя мне верховодить.

Комнату наполняют звуки шлепков и наши отрывистые стоны… Герман сжимает мои ягодицы словно в тисках и… Вбивается в меня, что есть силы. Приподнимает мое бедро и касается пальцами клитора…

Я снова улетаю… И он тоже… Пульсирую с его членом внутри, обнимаю мужчину, чувствуя, как телом завладевает усталость. Никаких мыслей не остается.

Валюсь на его грудь, жадно вдыхая его тепло и запах.

Мы мокрые от пота, горячие, удовлетворенные. Под моими ладонями гулко бьется егосердце, а шею обжигает прерывистое дыхание.

И руки — сильные и уверенные — тянутся обнять, прижать к груди…

— Не отпущу, Ягодка… Ложись, не торопись убегать, — шепчет он.

— Я хотела в душ и… — краснею я. Боюсь смотреть ему в глаза. Влюбиться боюсь и страдать пуще прежнего.

— Вместе пойдем.

— Ну, чего ты придумал?

Герман стягивает презерватив и нехотя меня отпускает.Заворачиваюсь в полотенце, и на цыпочках убегаю. Слышу, как звонит в сумке мой смартфон.

Выуживаю его, обнаружив кучу пропущенных от Настюши.

— Мам, ты опять телефон в сумке забыла? Небось варенье варишь или зимний салат из баклажанов? — посмеивается она.

Нет, милая. Трахаюсь с шикарным мужиком… А варенья. В топку их.

Но дочери я это, конечно, не говорю, рано ей еще слышать такие откровения.

— Да так… Погуляли с Зоей, сижу, кино смотрю. Как там у вас дела?

— Трэш и мрак. Я методично вывожу из себя эту клушу. И у меня получается.

А я впервые за последние дни не желаю слушать о Максе… Плевать на него.

— Насть, ты лучше сходи на экскурсию, поплавай в бассейне. Или купи себе красивый наряд.

Денег пришлю. Оставь их в покое.

— Серьезно, мам?

— Да, дочь. Я уже забыла. Честное слово.

Софья

Ни черта я не забыла про них. А мелкие пакости, на какие способна Настюха — слабенькое наказание для парочки мерзавцев.

Я приготовила им испытания посерьезнее. Любят друга друга — пусть проходят их вместе.